Спящий вулкан

Боги, почему у меня был язык и дар речи? Так сложно было лишить меня и того, и другого, а для верности и слуха? Или памяти – лишь раз услышав Ирсая, я не могла избавиться от наваждения, что его голос раз за разом раздаётся в голове и, отражаясь эхом, не смолкает.

– Зачем вам это, даймин?

От обиды слёзы застилали взор. Да как он может о таком просить? Я проклинаю с каждым воспоминанием тот день, когда поддалась его шарму и он стал моим первым мужчиной, а теперь он просит вовсе отказаться от Алмаза?! Да есть ли язык, на котором будет слово, которым можно было бы озвучить моё возмущение и ярость, раз Боги оставили мне слух и возможность высказаться? Оставили, но дыхание спёрло, словно Всесильные пробовали меня придушить.

Дыхание восстанавливаться быстро не хотело. Обняв себя за плечи руками и почти вжавшись в стену, я хрипела сквозь пелену обиды. Мирмидон не двигался, следя за мной с терпением и спокойствием. Я приняла поведение Ирсая, как уверенность, что я не уйду от положительного ответа.

Мысль открыла путь к капризной магии.

– Вы слишком самоуверенны, – я проглотила слёзы, не позволив им обжечь лицо. – Назовите хотя бы одну причину, почему мне не стоит поджарить вас здесь и сейчас вместе с вашими “подарками”! Конечно, “приличный тон” в данном случае не будет причиной.

– Как только Вождь узнает, что один из его внуков неровно дышит на будущего посла от Мифа, твои шансы стать посредником между регионами начнут неуклонно падать, – Ирсай пожал плечом и криво улыбнулся.

– Гармония стоит не первый день, и знакома с любовью Мифа к подлости и интригам. Тебе могут запретить пересекать наши границы, а Алмаза вышлют в самые дальние горные кланы, пока он не одумается и не возьмёт в жёны кого-то из своих. Да, не удивляйся, мы тоже способны на некоторые жестокие поступки с одним-двумя соплеменниками для сохранения всех остальных.

– Потому вы желаете фиктивного… союза?

Надежда на мирный исход тонула, как брошенный на глубины камень. Как бы там ни было, мне не дают быть с возлюбленным! Или Ирсай, или… нет у меня второго “или”! Советник Лазар позволит мне скорее пуститься во все тяжкие, чтобы избежать своего позора!

– Обижаешь.

Выдохнув с усмешкой, даймин приблизился ещё на шаг. Плоской стороной трофейного зуба он коснулся моей челюсти, вдруг напомнив о забаве мирзы касаться меня своими когтями мирмидона. Губы мужчины перестали улыбаться и подрагивали, пока глаза изучали лицо и остановились на подбородке.