Эжелья

Пошла в свои комнаты посмотреть, перенесли вещи, или нет. Надо переодеться в запасной комплект формы. Рубашку Армета думала оставить себе. Из мести, что он порвал мою вещь. Или, может, потому, что хотелось к ней прикасаться. Были мысли спать в ней, но я гнала их от себя, хотя такая идея не хотела улетать.

В комнате обнаружила братьев Рошира. Вспомнила, что оборотень снял заклинание на крови и ко мне могут войти без разрешения. Собиралась сложить руки и спросить, что надо, и тут налетели оба и впечатали в стену.

— Что ты сказала брату? — прорычал один.

— Почему он в таком состоянии? — добавил второй, и оба прижимали меня к стене и зло скалились у лица. Я испугалась и непроизвольно попыталась оттолкнуть, но и одного было не сдвинуть, а обеих тем более.

— Чем быстрее скажешь, тем быстрее уйдём — зло нарычал первый. Рунеш, кажется.

— Я отказала ему. Это не смертельно. Просто найдите для вас троих другую девушку — сказала, вскидывая голову и желая не чувствовать себя такой виноватой.

— Что он тебе говорил о своих чувствах? Какие слова? — резко закричал второй и ударил кулаком стену рядом с моей головой. Я вздрогнула и серьёзно напугалась. Не хотелось их злить. Казалось, эти пудовые кулаки сейчас начнут бить меня. Стараясь не нагнетать ещё больше, ответила.

— Говорил, что любит. Что дышать без меня не в силах — дрожащим голосом сказала и Рузош, который, избивал, стену с рычанием приблизил лицо.

— Ты убила его дрянь. Это ритуальная фраза, связывающая оборотня с избранницей.

— Ты пойдёшь к нему — приказал Рунеш. Он был чуточку спокойней второго.

— Зачем? — спросила, раздумывая над ситуацией.

— Провести обряд, конечно — прорычал Рузош.

— Я не буду с вами спать — сказала им, хотя уже было совсем страшно.

— Ради брата я тебя не пощажу — рычал на меня Рузош и впритык нюхал моё лицо. Я нервно вздрагивала от его дыхания, касающегося кожи.

Рунеш тоже нюхал меня с другого бока, и я не знала, куда деться. Руки держат. Я попыталась тихо сказать, чтобы пустили. Собиралась записать желание, чтобы Рошир не умирал. Вот зачем он, глупый, связал нас? На мои попытки что-то мямлить братья реагировали рычанием и оскалами. Рузош прикоснулся первым.