Эжелья

Пусть мне вернут мои вещи, а деньги за них я тебе отдам, когда мне передадут кошель с обещанными монетами за камни — он смотрел на меня, а глаза словно остекленели. Без эмоций он сказал.

— Вот он. Я собирался его отдать. И не нужно ничего возвращать. Оставь себе — он вложил в мою руку увесистый мешочек, произнеся — Твои вещи сейчас перенесут обратно — и сразу ушёл. Я съехала на пол по стене и глубоко вздохнула. От оборотня исходило такое напряжение, что рядом становилось трудно дышать. Перед глазами было его лицо, и боль птицей билась в сердце.

Неужели он не мог сказать, что его братья пойдут лесом искать себе других девушек? К чему нам расставаться? Надо просто изменить их чёртовы правила, мешающие оборотням жить. Ведь это же ясно. Мне это понятно как день и почему-то совершенно непонятно остальным. Всего лишь какая-то старая традиция. Что может быть проще отменить её.

Я устало пошла в столовую, но не доходя, свернула. Есть вообще не хотелось. Пошла в библиотеку и в отдельной кабинке, которые там предоставлялись, прочла на кристалл, то что дал Армет.

Урок оказался интересный. И я теперь знала, зачем Армет остался в моём мире. Я была далеко не единственной причиной для нахождения его там. Он изучал наше оружие, и, по его словам выходило, что технический прогресс он тоже изучил, но, преподавать его будет дракон из его друзей.

Урок Армета назывался магическое оружие. Он объяснил, что, вначале преподаст уже имеющиеся виды, но потом пойдут новинки. Которые значительно снизят затраты магической энергии и позволят дольше и продуктивней вести бой.

А ведь я не слышала пока ни об одной войне, которая, велась бы в этом мире. Я не успела даже это выяснить.

Армет, разжигая интерес учеников, показал рисунки с видами артефактов, которые умели быстро извлекать магические сгустки. Либо в виде огненных файерболлов, либо в любом другом виде магии, которым он будет заряжен. «Диагональ», так назывался артефакт, по виду похожий на винтовку. «Угол» назывался похожий на пистолет артефакт.

Я действительно могла бы быть его помощницей, и мне хотелось этого, но не оставляла в покое тревога за Рошира. Он очень плохо выглядел, когда уходил от меня.