Эжелья

Он грубо впился ртом в шею, и, я вздрогнула и, дёргаясь, сопротивлялась. Волк сильно, до боли втянул кожу, и оба с ещё большей силой держали руки, а Рунеш также безжалостно приник, целуя ключицу.

Стояла под их натиском и дрожала, но Армет прав. Без возможности написать желание я совершенно беспомощна. Подумала, что хитрость поможет, и если, пообещать прийти к Роширу позже, то они отстанут, давая мне время. Но эти двое оказались непробиваемы. В тех местах, где они целовали, горело и держа меня с двух сторон они скорее понесли, чем повели, к Роширу.

Поставили в какой-то полутёмной комнате и закрыли дверь. Впереди виднелись очертания мебели, но Рошира я не могла разглядеть в потёмках.

— Эжелья. Зачем ты пришла? — раздалось глухое сбоку. Я повернулась туда, и из большого тёмного кресла на меня блеснули зелёным отсветом глаза. Я вздрогнула. Вся его фигура виднелась тёмной тенью, и только глаза светились.

— Братья сказали, что я умираю? Поэтому ты здесь? — проговорил он безжалостно и к себе, и ко мне.

— Рошир, тебе не надо умирать.

Можно что-то сделать. Например, договориться, видеться, чтобы ты мог вдыхать мой запах и жить дальше. — предложила. Хотя уже для себя решила записать желание, чтобы он не умер из-за меня.

— Понимаю. Ты готова на подобную малость для того, кто жить без тебя не может. Но мне недостаточно этого. Я хочу обладать тобой. На меньшее, чем обряд, я не соглашусь — было его условие.

— Но я не могу спать с твоими братьями — воскликнула, всплеснув руками. — Дай мне ещё время подумать обо всём — попросила в конце.

— Ты пахнешь моими братьями, а говоришь, не можешь. Могла же. Женщины ко многому могут приспособиться. А я сумею сделать приятно. Впрочем, убеждать надо не словами — и вспыхнули магические огоньки, и он оказался рядом. Но вдохнув рядом со мной и посмотрев в мои глаза, вся его решимость растаяла.

— Эжеля, моя девочка, если я тебе противен, то дай умереть. Всего сутки. Подожди это время и меня больше не станет — он опустился передо мной и обхватил руками бёдра. Согнувшись, уткнулся в мой живот.

И было совсем непротивно.

— Мне надо записать кое-что — сказала тихо. Поняла, что идти против их устоев на одном упрямстве, бесполезно. Они зациклены на традициях, и этот круг не разорвать. Значит, буду действовать магией. Как именно она сделает, чтобы Рошир не умер из-за меня, я не знала, но записать желание решила прямо сейчас.

Волк устало поднялся и принёс мне дощечку для письма. Сел обратно в кресло, а я записала, то что нужно было.