Сказки Тридесятого царства: Лягушка и Колобок

Тогда к Виренее приехали родители и какой-то крендель, который мнил себя её суженым.

Крендель решил, что подарить первый поцелуй невесте под вечно цветущими розовыми вистериями – хорошая идея.

Ну и подарил.

Случился огромный скандал. Помолвку расторгли.

Дело усугубилось тем, что новость о заколдованной царевне просочилась сквозь стены Академии и попала в Светскую хронику одной жёлтой газетёнки, имевшей хождение по всему Континенту.

С того момента, как история о царевне-лягушке достигла ушей Кристиана, он каждую минуту ожидал, что за ним придут, дабы наказать по всей строгости Кодекса о магических нарушениях.

Но за ним не приходили.

Тогда он задумал сам заявить о своём проступке, хотя друзья отговаривали.

- Подумаешь, всю жизнь без поцелуев, - искренне не понимал Элендил.

- Вот если бы её василиск навеки в камень превратил, была бы трагедия, а так – ерунда же, по сути, - вторил эльфу Марко.

Одновременно с этим о причастности Кристиана к проклятью узнал и отец.

«Наверняка, Горгот и Жуан постарались,» - после драки за честь лягушки эти двое вышли из компании Тридевятого принца.

Вызвав Кристиана на ковёр, родитель быстро разъяснил принцу, что дело замнут. А признаваться публично нельзя, ибо не известно, к каким последствиям это приведёт.

- Возможно, к падению Тридесятого царства, – нахмурился отец.

- А если падёт как раз Тридевятое королевство? – едко поинтересовался принц.

- Дурак, - вздохнул король. – Вроде на 5 курсе Академии учишься, а мозгов не прибавилось. Сам посуди: вы пошалили, а погибнут тысячи солдат.

- Так пусть накажут одного меня!

- Пусть!! – вспылил король. – Как только твоя мать родит мне нового наследника! Да ещё и вырастит его здоровым, бестолоча такого… А если не родит, предлагаешь мне новую жену подыскать?

Кристиан изменился в лице.

Отец же продолжил:

- А что? Сейчас это модно: бездетную в храм, молодую – вот сюда, - король хлопнул ладонью по соседнему обычно пустующему трону.

- Не надо, - произнёс еле слышно Кристиан.

- То-то же, - выдохнул король Тридевятого, будто стометровку пробежал. – Приходи в разум, сын… И не доводи отца до греха.

Кристиан вышел тогда из тронного зала с гадким ощущением. Будто его обвели вокруг пальца.