Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Просто бабушка, как самостоятельная разновидность зла.

Где-то между «мамой» и «бабушкой» в глазах защипало, как у какой-то малявки, и Макарии пришлось замолчать, чтобы не позориться. А то хватило ей прошлого раза, когда она перенервничала и накинулась на бедного папу с какими-то идиотскими претензиями, как последняя истеричка!

Танат воспользовался паузой, чтобы срезать прядь, сложить крылья и мгновенно исчезнуть. Правда, потом он появился вновь и, бурча, что извилин у этих циклопов, глуповатых потомков тех, кого Зевс когда-то выпустил из Тартара, примерно столько же, сколько и глаз, отвел Аида в тень большого дерева.

Макарии он вообще сказал, что ей не следует на такое смотреть, чем царевна была возмущена до глубины души. Пришлось просветить Таната, что сегодня она уже и на голых мужиков посмотрела, и на жареных смертных, и на дохлых циклопов.

Тот впечатлился еще на стадии «голых мужиков».

– Тут они сложили детей. На десерт, – с отвращением сказал Танат, показывая куда-то за дерево. – Двоих. Когда я срезал пряди, они как раз спорили, как будут делить.

– Представляю, как они обрадовались, когда этот мерзкий Пейрифой вытащил мамочку из пещеры, – сказала Макария, обходя дерево.

За ним действительно обнаружились два мертвых ребенка с разбитыми головами и относительно целая мама. Она лежала неподвижно, в неудобной позе. Папа Аид осторожно прикоснулся к ней, расколдовал по методу Гекаты и поднял на руки.

Персефона тихо застонала, приподняла голову и тут же уронила ее обратно. ее полуприкрытые глаза были мутными.

– Все хорошо, – тихо сказал ей Аид. – Все в порядке.

Персефона снова приподняла голову и пробормотала пару слов из варварского репертуара папы Аида. Единственными понятными были «проклятые цветы» и «долбанутая мать».

Макария сглотнула, на мгновение закрыла глаза, в которых снова начало щипать, и предложила папе отнести маму куда-нибудь поближе к пещере и подальше от дохлятины и подождать, пока они с Танатом сходят за Гекатой. Тот заикнулся было, что может слетать и один, причем гораздо быстрее, но царевна решительно заявила, что хочет пройтись, и что маме пойдет на пользу еще немного подышать воздухом верхнего мира.

– Ты уверена? – спросил папа Аид, внимательно глядя на царевну. – Может, тебе лучше посидеть с нами?

– Уверена, пап, – серьезно сказала царевна. – Все же в порядке.

Теперь все действительно было в порядке, и, кажется, из-за этого ее и трясло, и хотелось реветь, и вообще остаться одной.