Стань моим мужем, дракон!

— Ситуация усложнилась, — пробормотал Конрад.

— Я так не думаю, — мягко возразил Филипп.

— Ты же видел, он явно заинтересован, да и она…

— У нас уговор, забыл?

Конрад вздохнул. Место в совете было его светлой мечтой. Но и сто тысяч золотом еще никому не помешали.

— А что если они уже… — промямлил он. — Ты видел Герраха — здоровый сильный мужчина, который явно своего не упустит…

— Это точно, особенно если учесть, что его рука полвечера провела у нее между ног, — процедил Филипп.

Конрад задохнулся от возмущения и стыда.

— Мне плевать, даже если она не девственница, — откровенно продолжил Филипп. — Я хочу ее, и я ее получу. А ты подумай вот над чем, Конрад, — его голос звучал вкрадчиво в полумраке экипажа, — он — из дикой вражеской страны…

— Вароха — наш торговый партнер, — слабо возразил он.

— Однако торгует и с Дравилем, с которым мы на ножах. А в Геррахе есть драконья кровь, не сомневайся. Если узнают, что ты отдал племянницу за дракона, это подорвет твою репутацию. А об этом узнают.

— Ты угрожаешь мне, Филипп?

Конрад постарался выглядеть суровым, но экипаж вдруг показался таким душным, и горло словно сдавило мягкой рукой.

— Что ты, Конрад, — возразил Филипп. — Какие угрозы? Я говорю как есть. И как будет. Если ты не отдашь мне Амедею, я от тебя и мокрого пятна не оставлю.

Конрад захрипел, оцарапал шею ногтями, пытаясь сдвинуть невидимую удавку, стянувшую шею. Высунул голову в окно и жадно втянул воздух.

— Да, душновато, — согласился Филипп.

Конрад откинулся на спинку сиденья, обмахиваясь пухлой ладонью и безбожно воняя. Даже удивительно, что Амедея — родная кровь этого потного толстяка. Такая красивая, нежная, чистая… Жаль, если дракон успел первым, обычно женщины особенно робкие поначалу. Но это ничего. Филипп все равно сумеет сделать так, что она будет бояться.

Он помнил вкус ее страха там, на играх, и это было похоже на глоток холодного игристого вина, восхитительнее которого он никогда не пробовал.

— Филипп, а если Амедея заартачится, — пробубнил толстяк. — Она же не рабыня и не кобыла, чтобы я ею торговал. А она так на него смотрела, на Герраха… Между ними двоими происходило нечто особенное, — он покрутил рукой, — как будто разговор без слов.

— Она согласится, — отрезал Филипп.

Ведь он в курсе ее маленькой тайны. Так легко управлять людьми, если знаешь, на какие точки давить. Но теперь надо сделать все быстро. Филипп любил рыбалку.