Стань моим мужем, дракон!

Он то складывал ее, то разглаживал, и эти движения казались какими-то неправильными, болезненно судорожными. Пальцы двигались проворно и гибко, как белые червяки.

Я представила эти ладони на своем теле и непроизвольно поежилась.

— И дом Амедеи вам, полагаю, по нраву? — спросил дядя, насупившись.

— Нет, — ответил Геррах и вновь нашел мое бедро под столом.

Его рука уверенно повторила уже пройденный путь и поднялась еще выше, так что у меня перехватило дыхание.

— Мне по нраву она сама, — откровенно бросил Геррах.

Дядя вскинул брови, а я умоляюще посмотрела на варвара. Вздохнув, Геррах убрал ладонь и, взяв вилку и нож, приступил к ужину.

Ел он с аппетитом, но очень аккуратно. Я ведь подозревала, что раб специально доводит меня своим чавканьем и манерами, и теперь получила этому подтверждение. Он бы, пожалуй, и с рыбой справился.

— А мы с Амедеей нашли чудный магазинчик, — невпопад сказала тетя, решив поучаствовать в беседе. — Такие прекрасные платья. И столько тканей: и шелк, и бархат, и кружева…

— Дайте потом адрес Герраху, — посоветовал Филипп.

— В съемных апартаментах, — ответил Геррах. — Устал от постоялых дворов и таверн. Хочется домашнего уюта.

— А ваши люди?

— Хотите поискать среди них мясо для горячих игр?

— Если кто-нибудь из них так же хорош и тоже прячет драконью чешую на своем теле…

Геррах откинулся на спинку стула и с насмешкой посмотрел на Филиппа.

— Такое чувство, что вам хочется меня раздеть, — заявил он и с таким предвкушением подтянул рукава рубашки, что я испугалась.

Сперва почти прямым текстом заявил, что Филипп слабак, теперь вот прямое оскорбление мужественности. В красных горах Герраха такое наверняка не прощают.

— Я и так вижу, что вы в отличной физической форме.

Филипп благостно улыбнулся, но серые глаза оставались холодными как сталь. Геррах как будто разочарованно вздохнул.

— Интересный браслет, — заметил Филипп, кивнув на его руку.

Мое сердце вновь подскочило и забилось где-то у горла.

— Нет, — ответил Геррах. — Я с ним не расстаюсь уже очень долгий срок.

— Полагаю, это подарок от женщины? — спросил дядя, выразительно глянув на меня.

Геррах закинул руку на спинку моего стула и невзначай погладил меня по шее.

— Так и есть, — вздохнул он и великодушно предложил: — Амедея, если тебе неприятно, что я ношу этот браслет, ты можешь его с меня снять.