Я — фанатка

— Я думаю, она отважнее меня.

— Тогда дождемся ужина и посмотрим. Только я тебя кое о чём попрошу, — осторожно произнесла Марта и я приготовился. — Я хочу слегка заставить Ксению не то чтобы ревновать, но надавить на её чувство собственничества.

— Что ты имеешь в виду?

— Возможно, вечером я буду говорить в адрес Кирилла странные вещи, может, коснусь его пару раз невзначай. Ты не против?

Мысль мне, конечно, не понравилась.

— Как это поможет?

— Я сказала Ксении о том, что наследница рода.

— Духи! И что? — новость меня взволновала.

— Кажется, она дорожит твоим счастьем не меньше, чем ты её. По крайней мере, мне не показалось, что она побежит к отцу рассказывать об этом.

— Да, но при чем здесь Кирилл?

— Мне кажется, она готова отдать тебя мне.

Фраза смутила, в конце концов я был не девушкой, но из уст Марты никогда не звучало унизительных подтекстов в мой адрес. А ещё мне нравилась странная интимность мысли, что она меня забирает. Для меня это было признанием нужности и важности моего присутствия в её жизни.

— Она уже поняла, что лишится тебя рано или поздно. И если я еще к тому же протяну руки к Кириллу…

— Она, возможно, не позволит тебе.

— Конечно, с точки зрения здравого смысла это полная чушь. Но Ксения взвинчена, расстроена, растеряна. Её огонь очень неспокоен. Может хватить одного толчка.

— Хорошо, я не буду обращать на это внимание.

— Спасибо, и, пожалуйста, предупреди друзей и Кирилла, чтобы они никак не отзывались на моё странное поведение.

— Поверь, они почти привыкли.

***

За ужином были только близкие члены семьи: родители, сестра и Марта, друзья и мои младшие. Разговор тёк неспешный — мы говорили о том, что недурно бы погулять в столице перед возвращением в академию, до которого оставалось всего ничего.

После мы переместились в малую гостиную. Отец удалился, сославшись на дела. На самом деле он был поглощен книгой Марты. Мама тоже рано откланялась, извинившись; последние дни её прилично вымотали и она торопилась лечь в постель.

— Сегодня будем играть? — невозмутимо спросил Григорий, когда старшие члены семейства разошлись, а младших увели наверх.

— Ни за что, — ответил Максим и показал кулак Григорию, который сидел напротив.

В этот вечер мы расселись немного по-иному, чем вчера. Я по-прежнему сидел по правую от Марты руку, а вот по левую сидел потухший Кирилл. На Ксению он старался не смотреть, что было непросто, поскольку сестра сидела прямо напротив Марты.