Я — фанатка

Я видел, что взгляд отца становится пристальнее с каждым часом.

***

Стоило небу окраситься в первый румянец зари, как я поднялся. Накануне я пытался вести себя как можно непринужденнее, но, признаться, очень волновался о том, как Марту встретит мама, не успеет ли нагрубить и всё испортить отец. Он, конечно, прекрасно умел быть обходительным и приятным, но исключительно тогда, когда сам того желал.

Марта спустилась к завтраку, когда ни отца, ни Ксении еще не было. Я отодвинул стул и она опустилась рядом со мной.

Пожелав друг другу доброго утра, мы дождались отца и принялись за трапезу. Мама очень хотела впечатлить Марту — это было очевидно. Десерты с клубникой и голубикой среди зимы, нежный крем, сбитый не позднее этого утра — отец мог обидеться, что за ним так не ухаживали.

Марта пробовала разные блюда и не забывала хвалить хозяйку, украсившую стол кулинарными изысками. Мама расплывалась в довольной улыбке и предлагала отпробовать следующее угощение.

На лестнице послышался шум, кто-то торопливо сбегал вниз.

— Доброе утро! — влетела в малый обеденный зал Ксения и застыла на пороге. — У нас гости?

На сестре было простое персиковое платье. Тёмные, как у отца, волосы собраны на затылке без должной аккуратности, лицо ещё не отошло ото сна. Но глаза вмиг потеряли следы сонливости, стоило увидеть за столом незнакомку.

— Ты бы знала об этом, если бы вчера вечером мы застали тебя дома.

— Папа, мне не пять.

— Я в этом каждый раз сомневаюсь.

— Ксения, познакомься, — взял я на себя обязанность представить девушек друг другу.

— Посмотрим, — сощурив глаза ответила Ксения и хищно улыбнулась. — Ты ведь маг огня?

Марта кивнула. Я не сомневался, что и она почувствовала азарт неожиданного вспыхнувшего соперничества, но виду, в отличие от моей сестры, не подала.

— Приятно познакомиться, — Ксения растянула улыбку шире, показав зубы, и протянула Марте руку.

В этот раз я понял, что на самом деле предложила Ксения.

— Ксения, — одернула её мать, тоже смекнув, что та хотела проделать. — Где твои манеры? Серафим Никифорович, что же вы молчите?

Отец и после этого не раскрыл рта. Сделав вид, что занят пережевыванием яйца пашот, он с любопытством следил за происходившим.

— Все в порядке, Пелагея Витальевна, — успокоила Марта мою мать, и протянула руку, ответив лёгкой, как дуновение ветерка улыбкой.