Я — фанатка

— Получил письмо, — признался я, зная, что друг сразу всё поймет.

Каждый раз когда мне писали из дома, новости были не самые приятные. Писал по большей части отец, он же настаивал, чтобы другие члены семьи не тревожили меня по пустякам. Я не был маленьким мальчиком и мне вменялось сосредоточиться на учёбе, а остальным не следовало меня отвлекать.

Но когда появлялась причина связаться со мной, за перо брался отец. Поводы могли быть следующими: мне объясняли, какие планы меня ожидали по возвращению домой; отец не был удовлетворён табелем моих оценок, высылаемым родителям дважды в год или по требованию, коим отец никогда не пренебрегал; семейные неприятности, о которых мне надлежало знать.

— Что на этот раз? — спросил друг.

— До него дошли слухи, что я обзавелся девушкой и он спрашивает, не забылся ли я часом.

— Ого.

— Остальное письмо о том, что он крайне разочарован моим беспутным поведением, напоминает мне, из какой я семьи и выражает надежду, что я прекращу это безобразие немедля.

— Что будешь делать?

— Ничего.

— Не ответишь ему?

— А что я ему напишу? Извиняться за своё поведение я не собираюсь, с Мартой рвать отношения тем более. Сообщи я ему об этом, он примчится через несколько дней и устроит скандал.

— Он всё равно устроит скандал, — как можно тактичнее заметил Кирилл.

— Само собой, но раз это неизбежно, не вижу смысла торопить пренеприятнейшее событие.

— И всё же, — допытывался друг, — когда придет время, что ты ему скажешь?

Вопрос обладал двойным дном.

Кирилл ненавязчиво спрашивал, что у нас с Мартой? Он не мог не видеть, что между нами была не игра, но вряд ли понимал, как я собираюсь быть дальше, коль скоро семейными вопросами заведовал отец. И Марта в списке подходящих мне невест точно не числилась.

Даже если бы я каким-то чудом сумел убедить отца, что Марта мне ровня, тот факт, что моя девушка является наследницей, обязанной привести в дом мужа, менял всё. Кирилл о положении Марты знал.

— Понятия не имею, — честно признался я.

— У меня есть задумки, как склонить отца к мысли, что Марта мне подходит, но что делать с её наследным положением, ума не приложу.

— Она не может отказаться от своего рода?

— Не знаю, — голова загудела. — Не думаю. В любом случае, я не попрошу её об этом. Это слишком большая жертва. Не могу представить, чтобы Ксения отказалась наследовать, она скорее умрёт. И это при том, что нас в семье много. А Марта единственный ребёнок.