Она любила алый цвет

Спустя четверть часа, штора того же окна приоткрылась, и Седрик вновь почувствовал на себе холодный цепкий взгляд.

- Что тебе известно обо всем этом, Седрик? Какую историю ты можешь рассказать мне? – тихо спросил он.

Седрик достал из внутреннего кармана своего черного пальто небольшую квадратную фотографию молодой темноволосой девушки, одетой в темное, стоящей посреди осеннего парка и прячущуюся от дождя под большим черным зонтом.

- Это моя Ульрика, – сказал Седрик, представив этот физический кусочек своего прекрасного прошлого Бернарду.

Затворник молча разглядывал девушку, запечатленную на фотографии. Его лицо не выражало никаких эмоций.

- И как звали твою Ульрику, Седрик? – наконец, после долгого молчания спросил он, не сводя взгляда с фотографии.

- Вайпер. Вайпер Владинович, – ответил ему Седрик.

- Красивое имя. Красивая девушка. – Бернард задумчиво приложил ладонь к подбородку. – Расскажи мне о ней.

- Только после того, как вы расскажете мне свою историю, сэр, – мягко, но настойчиво потребовал Седрик.

- Почему ты так хочешь услышать мою историю? Что она принесет тебе? – непонимающе спросил Бернард.

- Ответы, – едва заметно улыбнулся Седрик.

- Что ж, я вижу, у меня нет выбора. Зеленый птенец заклюет старую сову, если та не окажет ему гостеприимство, – усмехнулся Бернард и исчез за шторой, только чтобы через мгновение открыть гостю парадные двери замка.

Не говоря ни слова, Седрик легко перемахнул высокие ворота, и его поглотил мрачный, темный замок Бернарда Стэкмана, не поменявший свое обличие и интерьер с того самого дня, как этот мир покинула женщина его жизни.

Хозяин замка походил на свою обитель: одетый в старый потертый костюм ранней Викторианской эпохи, украшенный начищенной золотой цепочкой с часами, с белым высоким галстуком и золотой, с длинными, ровными темными волосами, Бернард Стэкман являлся живым осколком блестящего прошлого Англии. Будто прошедших двух столетий не было, будто королевой все так же была молодая Виктория. Здесь жила старая добрая Английская империя, во всей ее роскоши и величии.

Это удивило Седрика: помня рассказ о том, что в те года, когда Бернард существовал в виде мумии, в замке хозяйничали мародёры, он изумлялся тому, в каком прекрасном, идеальном состоянии находились окружающие его раритетные мебель, картины и ткани.

- Я слыхал, когда-то ваш замок был ограблен, сэр. Но, кажется, вы сумели восстановить все потерянное в первозданном виде, – вежливо заметил Седрик, шагая за хозяином замка.