Она любила алый цвет

- Что тебе нужно? Пришел посмотреть на сумасшедшего затворника Барни? – хмыкнул Бернард, склонив голову на бок. – Что ж, ни ты первый, не ты последний. От вас, грязных сплетников, не спрятаться. Все никак не дадите мне насладиться покоем.

- Я здесь не для того, чтобы насмехаться над вами, сэр. И я пришел не из праздного любопытства. Мне нужны ответы.

- Ответы... У меня их нет даже для меня самого, и уж точно не имеется для вдруг явившегося в мой замок незнакомца.

- Вы любили смертную, – тихо промолвил Седрик.

- Любил. Все еще люблю, – так же тихо ответил ему Бернард.

- Но Судьба отняла ее у вас.

- Нет, Седрик, это ее смертная природа отняла ее у меня. Судьба же меня наградила, и Судьбе я благодарен. Это все, что ты желал узнать? Ступай своей дорогой и больше не беспокой наш покой.

- Она все так же находится рядом с вами, сэр. Даже после смерти. Вы слышите ее голос в своем разуме и порой думаете, не сошли ли вы с ума. Но затем эта мысль становится сладким благословением: пусть так, пусть я лишился трезвого разума, пусть разум мой болен, - она со мной, и большего мне не нужно.

Слова Седрика заставили затворника устремить взгляд куда-то в сторону. Его бледные губы сложились в его заметную улыбку.

- Моя Ульрика всегда со мной, – прошептал он и покачал головой. – Но она может существовать только здесь, в этом замке... – Он вновь взглянул на Седрика, и в этот раз в его взгляде скользило изумление. – Откуда тебе знать об этих чувствах?

- Они мне знакомы. Даже очень, – коротко бросил Седрик.

- Ступай. У меня нет для тебя ответов. – Штора, у которой стоял Барни, начала медленно двигаться в сторону, скрывая фигуру затворника.

- Она не хотела бы, чтобы вы жили так, сэр. Будь она жива, она вытолкнула бы вас из вашей крепости и заставила бы принять вашу с ней Судьбу и принять мир, – тихо сказал Седрик.

- Да что ты знаешь о мире? Этот мир жесток и полон мрака, – донесся ответ из замка.

- Я согласен с вами, сэр. И все же, в этом мире остался свет, ради которого нужно жить дальше.

- Существовать.

- Пусть так. Существовать. Идти вперед, несмотря на то, что самое дорогое и ценное нашему сердцу осталось позади. И ведь это неправда: позади остались лишь физические оболочки, но души всегда рядом с нами. В нас.

Бернард не ответил. Из замка не доносилось ни звука. Но Седрик упрямо стоял у ворот и всматривался в зашторенные окна. Он знал, что ему откроют. Ведь для этого у обеих сторон имелось так много причин.