Она любила алый цвет

Но что-то подсказывало мне, что раз она все еще находилась в этом особняке, в доме своего брата, она могла пребывать в статусе старой девы. Точной информации об этом я не имел, но надеялся на то, что она все еще оставалась «мисс».

Почему я надеялся? Зачем?

Мисс Ульрика удивленно приподняла брови, словно говоря: «Не думаю, что встречала вас хоть когда-то в своей жизни. Ваш голос мне незнаком, и вы впустую лишаете меня времени на мое занятие».

- Корабль. Шторм. Мужчина, успевший схватить… – начал было, лелея надежду, что эти слова помогут ей найти в свои памяти воспоминания обо мне.

- Мужчина, спасший меня, когда я едва не упала за борт в бурное море, – вдруг перебила она меня, и в этот раз ее голос прозвучал мягко, с теплотой. – Я не помню вашего имени, сэр, но я помню, что, именно благодаря вам, я сейчас имею возможность дышать этим ледяным воздухом.

- И расчищать снег, – довольно улыбнулся я: она вспомнила. Как прекрасно.

- О, это занятие одно из моих любимых, сэр, – ответила на это мисс Ульрика, облокотившись на свою лопату.

– К тому же, мне нужно прийти в себя после очередной ссоры с моим братом… Должно быть, он рассказывал вам о том, что между нами часто возникают непонимание и отчужденность?

- Об этом мне сказано не было, мисс, но это обстоятельство трудно не заметить. – Я снял шляпу и принес мисс Кингсли Маяр глубокий поклон. – Позвольте мне представиться еще раз, мисс. Сэр Бернард Стэкман.

- Мисс Ульрика Кингсли Маяр. – Отложив в сторону лопату, присела она в вежливом реверансе, а затем поспешила к воротам.

–Я была дерзка с вами, сэр. Примите мои извинения…

- Вы ничем не огорчили меня, мисс, – поспешил сказать я, наслаждаясь милыми чертами ее лица, теперь находившегося напротив моего.

Я и позабыл о том, какой высокой она была. Наши глаза находились едва ли не на одной уровне, а я, как ты сам заметил, Седрик, отнюдь не отличаюсь низким ростом.

У нее были прелестные глаза. Карие, обрамленные черными длинными ресницами. Она смело смотрела в мои голубые глаза, о которых смертные часто говорили «холодные и кусачие».

Благородной леди не была позволена такая дерзость, такая смелость, но именно этой дерзостью и восхищала меня эта женщина. Всегда.

- Не откажите нам в чести разделить с нами ужин, сэр Стэкман, – приветливо попросила мисс Ульрика, открывая задвижку на воротах и широко раскрыв одну из высоких железных дверей ворот.

- Признаться, я рассчитывал на подобное галантное приглашение, мисс.