Госпожа леса

Деревья, укрытые снегом, закачались. Зашумело в ветвях, и Элинэя, признав голос давней подруги-плакальницы, остановилась, не добежав немного до дразнившего ее Ригана. Она прислушалась к голосу ветра и побледнела. Затем кинулась к реке, не оборачиваясь вслед кричавшему ей мальчишке.

Сейчас она спешила к берегу Вязги, где дожидалась ее плакальница.

Неупокоенный дух девы стоял у самой границы занесенного снегом берега и скованной льдом реки — обители утопленниц, подобных той, которая теперь дожидалась Элинэи.

— Элинэя, — разомкнула иссини-белые губы речная дева.

— Зачем звала меня? — с трудом переводя дыхание, спросила ведунья.

Плакальница покачала головой, опечаленная и растерянная.

— Я узнала про дитя, — прошелестел ее тихий голос, и Элинэя застыла на месте. Недоброе предчувствие сковало сердце страхом.

— Про какое дитя?

— К ведьмам привели сироту.

Элинэя от этого известия вздрогнула, пошатнулась и едва не упала в снег.

— Девочка еще жива. Ведьмы как-будто ждут чего-то.

Элинэя кивнула плакальнице и попыталась взять себя в руки.

— Спасибо, что предупредила.

Она уже собралась бежать лесною тропой, но ее вновь остановил голос речной девы.

— Это не все, Элинэя. Ты должна знать, что эту девочку привел к ведьмам Сверестень.

***

«Ты должна знать, что эту девочку привел к ведьмам Сверестень», — голос подруги-плакальницы отзывался в мыслях Элинэи глухой болью.

«Каков же нечистый!» — зло думала она, пока бежала.

Да, лесной дух часто устраивал «шутки» со смертными. Заводил людей в глухой лес, пугал, создавая миражи и плутая тропинки. Но «играл» он таким образом только со взрослыми. Детей же, насколько она знала, он никогда не трогал. А ведь мать Элинэи, покуда была жива, предупреждала о его несносном нраве и советовала быть осторожной со Сверестенем. Да и со всей лесной нечистью без исключения.

Хелена, так звали родительницу Элинэи, часто рассказывала о непостоянстве обитателей Сумеречного леса. Сегодня они твои друзья, а завтра — враги.

Элинэя внимала словам матери, запоминала все, о чем она говорила, и с годами научилась быть осторожной в общении с нечистью. Соседи, как-никак. А с соседями, известное дело, враждовать не следовало. Вот Элинэя и не враждовала. Жила в мире и согласии, приглашала в свой дом и сажала за стол.