Госпожа леса

А уж теперь, когда годы брали свое….

— Вот сама у нее и спроси, — посоветовала старостина жена.

Лария как-то нерешительно кивнула, но почему-то с места не сдвинулась, осталась стоять неподалеку от носившихся, как ураган, детей. Уставшая после быстрого бега и игр, Лария переводила дыхание, держась рукой за грудь, сокрытую овчиной и вязаной шалью. Тонкие, как плети, руки были спрятаны в рукавицах, на голове платок, а на шее нитка из стеклянных бусин — единственная ценность, что водилась у нее за душой.

— Напрасно Элинэя заключила сделку со Сверестенем и попросила помощи в целительстве, — в это время причитал староста Реген.

Он стоял чуть поодаль ото всех, а вместе с ним и Мирим Мальгер — древний, как лес, старец, проживший почти сто двадцать лет. Вечно облаченный в черное, напоминал он ворона, но жители Яблоневого сада любили отзывчивого и мудрого старика.

— Напрасно, — кивнул Мальгер, потягивая горячий мед из высокого глиняного стакана.

— Ей и самой эта затея пришлась не по душе, — продолжил Реген, отвлекаясь на детей, что пробежали рядом, — ведь Сверестень с нее слово взял.

Его собеседник сдвинул белые брови, нахмурился и крепко задумался.

— И чего ж захотел зловредный выдрень? — так Сверестеня называл только Мирим Мальгер, остальные жители деревни не решались на подобную вольность.

— Чтоб помогла ему, когда попросит.

Реген помолчал немного и добавил с неохотой:

— И не прибегала к помощи ведуньства.

Серо-зеленые глаза деда Мальгера сузились, и на губах проступила зловещая улыбка.

— Вот, значит, как?

— Прежде никто из них не брал подобного слова с Элинэи, — намекнул староста на остальную нечисть заколдованного леса.

Мальгер тяжело вздохнул и посмотрел на пробегающую рядом Элинэю. Знала ли она, что древний дед и безобразный староста не те, кем их считали все в округе?

— Раз Сверестень взял слово, значит вскорости попросит о помощи.

Реген кивнул умудренному старцу и произнес тихо-тихо, так, чтобы он один и мог его услышать:

— Нам надо помочь бедной девочке.

Мальгер повернул к нему голову, и глаза его, удивительно ясные для такого возраста, сверкнули.

— Ты не хуже меня знаешь, Реген, что подобное нельзя отменить. Данное нечисти слово не воротишь.

— Но Сверестень может потребовать слишком многого.

— Вот, когда потребует, тогда и подумаем, чем сможем помочь.

Разговор двух старцев неожиданно прервал порыв сильного ветра.