Управленец

К нахмуренным бровям добавилась гримаса, скрывающая под губами оскал.

— Я знаю, что он не человек, — не унимаясь говорил Гром, надеясь получить из спасённой им убийцы хоть какие-то сведения. — Но даже в таком случае мне совершенно не понятно, как он смог наделить тебя своей силой, используя которую ты не убила себя. Ты хоть и тренируешься, но твоя плоть едва ли способна переносить такие энергетические нагрузки. Расскажи мне, как он это делает? Кто он?

На минуту повисла тишина, нарушенная тяжёлым вздохом мага. Вдруг в дверном проёме показалась массивная фигура.

Сменивший броню на изысканный, но вполне удобный халат с широким поясом, он расхаживал по дворцу в сопровождении многочисленной охраны.

— Стоять здесь! — он приказал стражам остаться в коридоре и закрыл дверь.

— Господин Астор, — Гром склонился в символическом поклоне, давая понять пленнице, кто перед ней.

— Она так ничего и не сказала? — спросил военный и услышав ожидаемый ответ ничуть не удивившись подошёл к кровати.

Встретившись с ним взглядом, Азалия потеряла уверенность.

А где-то в груди зародился страх. Взирающее на неё лицо было испещрено старыми уже заросшими шрамами, обилие которых можно было заметить только вблизи. Суровый, хладнокровный взгляд чем-то напоминал Талльма. Будь он человеком, едва ли ему удалось бы быть более грозным, чем вознёсшийся на вершину власти пятисотник.

— Мне нужно знать, где остальные. Если я не получу ответа – закончу то, что начал и на сей раз не промахнусь. Я знаю, кто вы, кто ваша цель. Поэтому только от тебя зависит, умрут ли твои товарищи при попытке напасть на барона или просто будут схвачены.

Сомневаться в искренности слов не приходилось, и Азалия стала колебаться, но, нервно сглотнув, собралась с силами и продолжила молчать. Резким рывком Астор схватил её за шею. Крепкий хват перекрыл дыхание, лицо девушки покраснело, а стоящий позади маг слегка дёрнулся.

— Твой хозяин же умеет воскрешать? Интересно после скольких раз он устанет и отречётся от тебя? — сказал Астор и сжал ещё сильнее.

— Довольно! — не стерпел Гром и схватил того за руку. — Я смогу заставить её говорить.

Хват ослаб и раздался сильный кашель, перебиваемый жадными глотками воздуха.

— Ты можешь залезть ей в голову? — спросил военачальник, повернувшись к магу.

— Нет. Это запрещено. Личность и память являются неприкосновенными. Так постановил первый совет Белого союза ещё в начале эпохи.

— Не бойся, их тут нет.

— Даже если бы я пренебрёг запретом, эта техника забыта.