Управленец

— Я посчитал бы твоё стремление спасти друзей похвальным, если бы не знал, что спасаешь ты в первую очередь себя. Боишься, чего могут сболтнуть твои товарищи? А мне очень интересно. Счётных списков о тебе-то мы не нашли. Но я хочу, чтобы ты знал – правосудие восторжествует!

Тем временем в дворцовой тюрьме

Азалия медленно приходила в себя. Чем чётче становилась картина перед глазами, тем больше болело в груди. Тёмный каменный потолок, такие же стены, покрытые многочисленными царапинами и рисунками. Вспомнив о последнем, что осталось в памяти, девушка хотела схватиться за место, куда вонзилась стрела, но её правая рука оказалась прикована к кровати, на которой она и лежала.

— Тише… — попытался успокоить её, стоящий в углу Гром, но выдав себя лишь вызвал у неё гнев.

Разочарованно вздохнув и подойдя к кровати, маг невозмутимо наблюдал, как его пленница пыталась расправиться с кандалами и взывала к хозяину.

— Хозяин, помогите мне! — безуспешные попытки не прекращались. — Хозяин!

— Я не против, чтобы ты меня так называла, только отпустить тебя я всё равно не могу, — ухмыляясь сказал Гром и напоролся на полный ненависти взгляд зелёных глаз, что вопреки усилиям их обладательницы никак не хотели загораться.

Словно загнанный в клетку дикий зверь, женщина пронзала его грозным взглядом. Маг же, казалось, любовался этим зрелищем, быстро пробегая глазами от лица до её ног и обратно.

— У тебя ничего не получится, не трать силы зря, — чувствуя её натугу, говорил маг. — Я наложил на тебя заклинание подавления и сомневаюсь, что тебе хватит знаний его снять. Ты ведь нигде не училась, не так-ли? — пленница продолжала сохранять молчание. — В бою ты не использовала ничего кроме простых зарядов, коими бросаться может и новичок. Однако сила, которую ты в них вкладывала была слишком велика для тебя. Я не чувствую в тебе столько мощи. Это была сила твоего хозяина? Расскажи, кто он.

Азалия лишь сжимала сильнее кулаки и не переставала сверлить того взглядом полным ненависти. Выдавать хозяина было нельзя. После случившегося было бы разумно ожидать вмешательства Белого ордена, что считает обезглавленного бога мёртвым. И пусть она и попала в плен, но надеяться на прощение можно было только в случае сохранения этой тайны. Иначе лжебог мог сотворить с её семьей такое, о чём и помыслить было страшно.