Управленец

Белый союз веками истреблял тёмных магов, занимающихся этим. Это мёртвое знание.

— Жаль, — Астор подошёл к выходу. Гром следовал за ним. — Ну ты не стесняйся, нужно будет что-то – говори. Я специально выделил тебе эту камеру. Вокруг никого нет. Никто ничего не услышит. Ну и… — пятисотник серьёзно посмотрел на кивающего собеседника. — Помни, что это не просто красивая женщина. Она убийца. Дашь слабину и она воспользуется ею. Не подведи меня.

Дверь захлопнулась и Гром снова оказался наедине со своей пленницей.

— Сейчас я освобожу тебе руки, а ты будешь умницей и не станешь делать всякие глупости, хорошо?

Азалия дождалась, пока спадут оба наручника и как только это случилось попыталась схватить мага и вырвать ключи.

Гром был наготове и потому быстро прижал их обратно телекинезом. Словно придавленные огромным весом, руки вжались в набитый сеном матрас и сдвинуть их было невозможно.

— Я же сказал: без глупостей! — раздражённо произнёс маг со светящимися синими глазами и принялся заковывать обратно. — Значит, прежде чем поесть, тебе придётся ждать, пока я освобожусь.

Только когда запястья снова сжало холодное железо, глаза мага потухли, а тяжесть исчезла. Мужчина отошёл к двери, окинул камеру на прощанье взглядом и произнёс:

— Сбежать не пытайся. Без своих сил ты просто девушка в самом охраняемом подземелье столицы. Кроме того, дверь я тоже запечатаю. А пока подумай над тем, что ты хочешь мне рассказать.

Дверь закрылась и только сейчас в отсутствии свидетелей, Азалия могла позволить себе заплакать.

Во дворце

Покинув подземелье не без помощи проводника, Гром был совершенно спокоен по поводу своей пленницы и не верил, что побег оттуда вовсе возможен. Свет солнца, пробирающийся через высокие окна должен был приятно нагреть кожу, но вместо этого воздействие светила ощущалось совсем по-другому. Только сейчас маг снова вспомнил о том, как сильно его истинный облик отличается от отражений, мелькающих в расставленных по бокам зеркалах.

Маг нередко попадал в неприятные ситуации, связанные с риском, но жалеть о том, что удалось выйти из них живым ему ещё не приходилось. Расследование по поводу взрыва плавильни долгое время не давало никаких результатов, пока один из горняков не проболтался в одной из таверн, что стал свидетелем покупки с его шахты большого количества алой руды.