Управленец

Весёлый настрой, с коим Володор отправился на мероприятие, тут же развеялся стоило ему увидеть среди приговорённых знакомые лица деловых товарищей. Заслушивая нескончаемый список преступлений первой партии висельников, барон самолично мог подтвердить чуть ли не каждый пункт. Он и забыл, что всё то, чем привыкли заниматься носители тяжёлых мантий и длинных бород именуется такими нелицеприятными словами: «казнокрад… вор…вымогатель…».

«На что стремиться вверх мальчишкам, если за каждое сорванное яблоко их будут судить?» — подумал владыка шремских угодий.

Будучи хозяином внушительного сада, он придумал, как сэкономить на его обслуживании. Так как посаженные вдоль длинной дороги яблоневые деревья являлись для него в первую очередь усладой для глаз, судьба плодов его совсем не интересовала. А потому меж ним и семьей его садовника был негласный договор: оплатой за работу над аллеей служило право сбора урожая. Так и повелось. Многочисленные сыновья садовника весь год убирали листву, следили, чтобы разрастающиеся ветви не нарушали гармоничной картины, излишне выпирая над дорогой.

Взамен же трижды в год семья пополняла свои запасы яблоками, из которых мать, пожилая и опытная домохозяйка и по совместительству повар при дворе барона, изготовляла из них всё, что только можно было вообразить. Барон сам нередко угощался приготовленным ею сидром, что пришёлся ему по вкусу.

— Если бы я отстреливал каждого, кто срывал яблоки с моих деревьев, мой сад давно бы уже превратился в заросли, просящие визита топора, — поведав о семье садовника, Володор высказался вслух.

— Вы упускаете несколько важных обстоятельств, барон, — непринуждённым голосом, за которым скрывался гнев, ответил Астор. — Вы являетесь феодалом, и хоть не можете передать владение по наследству, но вольны распоряжаться им как будет угодно. Вы, как и наш король – хозяин своей земли и живущих на ней людей. Поэтому, что делать с плодами – ваше дело. Но эти люди, — рука его показала на висельников, коих одного за другим приготовляли к повешенью, цепляя на шеи толстую верёвку.

— оказались на дереве не милостью монарха, а волей народа, чтобы те с высоты одаривали стоящую у дерева толпу его плодами, решая, куда бросить больше, а куда меньше. А вместо этого эти преступники сами стали жрать яблоки и закидывать дерьмом людей, что пониже.

— Ну раз народ сам загнал их туда, пусть сам и сгоняет. Раз народных возмущений не было, значит, дерьма не так уж и много, — раздался голос одного из чиновников.