Управленец

Взгляд пятисотника застыл на говорившем.

— Хочешь, чтобы это сделал народ? — голос его изменился, вместо тона официальной беседы он превратился в тон, которым отец говорит с неразумным отпрыском. — Я видел, как это бывает. Слыхали о недавнем восстании у восточных гор? Когда правосудием занимается простонародье – это уже не правосудие. Это бойня, в которой гибнут все и виновные и невинные. Сначала горожане громят дома своих господ, грабят и убивают, а потом королевская армия громит восставшие города, безо всякого разбора, — на мгновенье повисла тишина и виднеющийся впереди палач дал знак о завершении своей работы.

Астор махнул рукой, и палач дёрнул рычаг. Под восторженные крики толпы первые десять преступников отправились на тот свет. Мгновенная смерть от перелома шеи превратила брыкавшихся чиновников в ещё тёплые тела, легонько покачивающиеся над землёй.

По личному приказу правителя казнённых больше не оставляли на стенах для всеобщего обозрения.

Спустя ещё два взмаха рукой все приговоры оказались исполнены. Все, кроме одного…

Народ недоумевающе и с интересом наблюдал, как работники убирают виселицы, ставя на их месте длинный столб. Когда к нему приковали тощего Гурваса, до людей дошло, что сейчас будет. Ему не ставили охапки хвороста под ноги и вообще не делали никаких приготовлений.

Когда его синие глаза уже запылали, что-то в нём противилось тому, что он сам же и вызвался сделать, но было уже слишком поздно, чтобы что-то менять, тем более перед лицом многотысячной толпы.

Готовясь к удару, Гром вспоминал уроки боевой магии, что остались далеко в прошлом. Боевая магия может принимать много форм, в зависимости от того, что нужно сделать и какую мощь вложить. Магическое пламя по своей разрушительности значительно превосходило обычное, но и требовало серьёзных усилий и способностей.

Проснувшаяся в маге жестокость побудила его начать с обычного огня дабы не обрывать жизнь преступника слишком быстро. В напряжённых руках заструились языки пламени. Извергнув огненную бурю, Гром обдал несчастного диким жаром и тут же пожалел о своём выборе. Его сердце смягчилось, а поток огня загудел, получив подпитку новой мощью и изменился в цвете.