Управленец

Единственное, что заставляло его нервничать, это непредсказуемая реакция народа на столь жуткую казнь и то, что его единственный из местных и самый близкий на данный момент сторонник посмел проявить непокорность, выступив без его одобрения.

— Да будет так… — обречённо, но поддерживая властность в голосе, произнёс Астор. — Именем короля!

Удовлетворённый маг не сводил глаз с кричащего чиновника, пока того не увели из зала. После этого он сел на своё место, снова накинув на себя благоприятный облик.

— Я надеюсь, вы не собираетесь сжигать всех его пособников тоже, господин судья? — неодобрительный голос пятисотника помешал назревавшей улыбке проявиться.

Ещё никто на его памяти не смел встревать, когда служителю короля доводилось вершить суд.

— Ты обещал мне месть. Свершив её, я более не посмею тебе перечить.

Верность мага была чрезвычайно важна, и раз уж приходилось жертвовать народным мнением ради его удовлетворения – будь по сему.

Суд продолжился и прошли ещё многие часы, прежде чем камеры тюрьмы опустели, а на городской площади толпа наконец дождалась первую партию висельников.

Покинув прохладный зал, Астор был рад тому, что солнце уже садилось и его пребывание на казни не будет столь мучительным.

Взобравшись на террасу, с которой открывался вид на виселицы и несметную толпу, временный правитель поприветствовал народ, протянув руку перед собой. В стародавние времена этот жест означал призыв монархом благословения Пятерых Богов на свой народ.

Однако, будучи воином, он сделал это не как прочие владыки, ладонью вверх, а сжал пять пальцев в кулак. И хоть все эти ритуалы теперь были бессмысленны, народ помнил их значение, и они никуда не девались, лишь изредка изменяя свою форму и содержание в разных землях.

Народ встретил своего властителя восторженными криками. Любой представитель королевской власти мог рассчитывать на «вежливые» возгласы, призванные показать преданность королю, однако в этом шуме было что-то большее.

Заняв центральное кресло, значительно уступающее в удобстве тому, что располагалось во дворце, Астор огляделся, чтобы посмотреть на соседей. Справа всё также сидел Гром, рядом с ним восседали местные чиновники высшего уровня. По другую руку картина была похожей, но из ряда малознакомых лиц резко выделялся лик барона. Тот был приглашён и на суд, однако предпочёл пропустить долгие судебные разбирательства и подоспел к самому интересному – казни.