Управленец

По законам суд имеет право приговорить преступника к другим видам казни, и я требую этого!

Государственный обвинитель, высокий мужчина в красном костюме, символизирующем его должность, растерянно взглянул на правителя, но тот будто не замечал его, хмуро глядя на выступающего.

Слуги закона являлись основными действующими лицами на суде. Их голосами озвучивались имена подсудимых, обвинения и прочие уместные вещи. Обвиняя, они, тем не менее, были обязаны действовать по букве закона и следили за законностью всего происходящего на заседании.

— Да, это так, но какой именно казни вы требуете и почему вы считаете её более уместной? — сказал обвинитель, стоящий рядом с возмущённым чародеем.

— Я требую для него сожжения, ведь только так справедливость может быть восстановлена. Он обрёк многих людей на гибель в огне только потому, что они оказались рядом со мной. Для него только жар огня может быть орудием возмездия.

Озвученный способ казни был не популярен у народа земледельцев, считающего, что всякий человек должен воздать земле за её дары, предав ей своё тело.

В случае же с сожжением ритуал не мог быть выполнен, а потому эта казнь применялась лишь к самым чудовищным преступникам или иноземцам, чьи прегрешения были столь ужасными, что его прах мог осквернить благодатную землю-кормилицу.

— Да кто ты такой, чтобы требовать такого для меня! — раздался истеричный голос подсудимого, трясущегося от одной мысли о виселице, а после слов мага и вовсе готового лишиться сознания.

— Я представитель управления! Я служил… Я не могу быть казнён… по крайней мере так.

Глаза мага засияли цветом глубокого моря и вместо аккуратной причёски на его голове возникла сморщенная от ожогов лысина. Изумлённая публика сотрясла воздух вздохами и бранью.

Маг медленно подошёл к клетке, глядя Гурвасу в глаза.

— Я тот, что познал всю тяжесть твоего преступления, — Гром говорил тихо, будто обращаясь только к нему, а после повысил тон, говоря для всего зала.

— А потому, я имею право требовать такого приговора, и я же возьму на себя его исполнение, — маг бросил взгляд на сидящего на троне.

Военачальник смерил заседателей беглым взглядом. Выступление оказало столь ощутимый эффект, что, глядя на побледневшие от ужаса лица вельмож, Астор не сомневался, что они поддержат мастера магических искусств в его порыве.