Секретное счастье

Он же прекрасно понимал, какую роль сыграет его подпись. Конечно, разбитые чувства, ревность – это понятно. Но ведь если бы не второй росчерк, дело обошлось бы банальным арестом. Уж точно не плахой. Так?

– Возможно, и так. А может, и нет. Теперь не узнаем.

Генриор подумал, сказал осторожно:

– Иголтон, я буду с вами предельно откровенен. Мне, по большому счету, нет никакого дела до этого парня. Как по мне, так лучше бы его вовсе не было! Тогда бы я сейчас спокойно спал, а не стоял тут у вас в кабинете. Но мне не безразличны девочки, что плачут в коридоре.

Элли – чистая, светлая душа. Эта история может сломать ее и привести к непоправимому. Знаете, однажды я с подобным уже столкнулся. Подростки такие непредсказуемые… – припомнив что-то тяжелое, страшное, болезненное, Генриор перевел дыхание и продолжил: – У меня нет своих детей, и графские девочки для меня как родные. Если с Элли что-то случится, ее отец не переживет. Да, знаете ли, и я... Иголтон! Должен быть какой-то выход! Что, если мы уничтожим этот документ и составим иной, не такой бескомпромиссный?

– Предлагаете взятку? – помолчав, поинтересовался Иголтон.

Глава 17. Благодарю за таблетку

– Я предлагаю не взятку, а сделку, – сухо сказал Генриор и поправил седые волосы.

– Ну как вы не понимаете, это бесполезно! – в голосе Иголтона плеснулась досада. – Письмо зарегистрировано, копия у главы управы, вторая – в редакции. Да-да, не смотрите на меня так, таковы правила – передавать в газету любые сведения, касающиеся дворян. Завтра выйдет статья.

Ничего не изменить.

– Даже если граф Мишель Розель, отец Элли, лично приедет в управу?

– Да. Это только добавит шумихи.

– Даже если граф Андреас и герцог Крис придут, чтобы забрать документ?

– Именно так. Но бумагу им уже никто не отдаст.

– Черт побери… – проговорил Генриор, тяжело опускаясь на черный кожаный диван. – Но ведь должен быть какой-то выход! Вы столько лет здесь работаете! Подскажите, помогите нам, в конце концов!

Генриор снова сунулся было в карман, но Иголтон остановил его:

– Если вы хотите дать мне денег, знайте – не возьму.

Даже не думайте.

– Нет, я не за деньгами.

– Таблетка мне тоже больше не нужна. Кстати, благодарю вас, мне полегчало.

– Посмотрите. Это портсигар. Старинное серебро, редкая чеканка. Мне его подарил граф за хорошую службу лет пятнадцать назад. Я давно бросил курить и ношу портсигар как сувенир. Поверьте, эта вещь ценная не только как память, она просто ценная, антикварная. Но не дороже спокойствия графа и Элли.