Шнурок

Она стояла неподвижно, словно каменная статуя, но Алекс чувствовал, как мелко дрожит её тело, и ему отчаянно захотелось защитить её от всего мира. От её собственных демонов. От одиночества, которое, как яд, разъедало её изнутри.

— Я знаю, каково это — чувствовать себя потерянным, — тихо продолжил он, поглаживая её по волосам, вдыхая аромат реки и чего-то терпко-сладкого, исходившего от её кожи.

— Я никогда не знал своих родителей. Рос в детском доме, где каждый цепляется за любую возможность почувствовать тепло.

Он никогда ни с кем не говорил об этом. Слишком глубоко была спрятана тоска, слишком яркими были фантазии о том, какими они могли бы быть — мама, папа. Но рядом с Дианой, в кругу её непрошенного, но такого действенного тепла, он впервые осмелился приоткрыть дверь в самый сумеречный уголок своей души.

Диана медленно подняла голову. Её глаза, обычно сияющие фиолетовым огнём, сейчас были влажными, наполненными слезами, которые она упорно сдерживала.

— Я… Я не знала, — прошептала она, и в её голосе Алекс услышал что-то новое.

Вместо ответа Алекс прижался губами к её волосам. И в этот момент, стоя на пустынной набережной, под мигающими звёздами, они оба поверили: возможно, они смогут спасти друг друга.

Диана медленно освободилась, словно боясь разрушить хрупкое волшебство момента. В её фиолетовых глазах бушевало удивление, смешанное с благодарностью. Она провела рукой по его щеке, и Алекс затаил дыхание от этого нежного, почти невесомого прикосновения.

— Ты совсем не такой, как мне казалось, — прошептала она, и Алекс увидел на её лице тень улыбки. — Спокойный, правильный… скучный.

— Эй! — он наигранно нахмурился, хотя по телу разливалось приятное тепло. — Это я-то скучный?

Диана рассмеялась — чистый, звонкий звук, разрушающий остатки зыбкости. И Алексу вдруг отчаянно захотелось сделать так, чтобы этот смех звучал снова и снова.

— Ладно-ладно, сдаюсь, — она подняла руки в наигранном жесте поражения.

— Ты оказался на удивление… интересным. Но это ничего не меняет.

Она снова надела свою маску отчужденности, и Алекс почувствовал, как радость от её близости сменяется тревогой.

— Диана, — он взял её за руку, пытаясь удержать рядом не только физически, но и где-то на том неуловимом уровне, где рождаются чувства.

— Не отталкивай меня. Дай тебе помочь.

— Никто не может мне помочь, — Диана резко выдернула руку.

— Даже ты, призрак с TNT вместо сердца.