Шнурок

— Это началось давно, — начала она, не оборачиваясь.

— Мой отец… он был сапёром. Самым лучшим, так все говорили.

Она замолчала, и Алекс почувствовал, как в её голосе, обычно таком дерзком и ироничном, прозвучала боль.

— Он погиб, когда мне было девять, — продолжила Диана. — Разминировал старый склад после войны… Говорили, случайность. Роковая ошибка.

Она резко повернулась к Алексу, и её глаза, обычно лукавые и насмешливые, сейчас казались потухшими, такими уставшими.

— После этого всё пошло наперекосяк.

— Я каждый день ходила к тому складу. Просто стояла и смотрела.

— Зачем? — тихо спросил Алекс.

— Не знаю, — Диана пожала плечами.

— Может, пыталась понять, что он там нашёл, мой отец? Что было важнее собственной дочери? Или может…

Она оборвала себя на полуслове, но Алекс всё понял. Диана искала не ответы. Она искала оправдание. Своеобразный способ простить отца и себя за то, что не смогла его спасти.

— …А мэрия… — она нахмурилась, сверкнув фиолетовым глазом на Алекса.

— Это просто глупая месть. Тем чиновникам, что разрешили отстроить элитный квартал на месте того склада,

— Ещё она красиво взрывается.

Алекс молчал, переваривая услышанное. Он глядел на Диану, на её синие волосы, на худенькую фигуру, на нервно сжимающиеся кулаки, и вдруг понял, что влюбился. Безнадёжно и бесповоротно. Влюбился не в образ, который она создала, а в ту хрупкую и ранимую девушку, которая пряталась под слоем непреступной леденящей ауры.

— Диана, — он осторожно коснулся её руки. — Не делай этого. Пожалуйста.

Диана отшатнулась, словно он ударил её током. В её глазах вспыхнула борьба.

— Не лезь не в своё дело, — прошипела она, пятясь назад.

— Ты ничего не знаешь… ни обо мне, ни о моей жизни…

— Я знаю, что ты боишься, — тихо, но твёрдо сказал Алекс, игнорируя её попытку отпрянуть.

— Боишься, что боль никогда не утихнет.

Диана замерла, словно не веря его словам. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, и Алекс почувствовал, как его сердце сжимается от нежности.

— Но ты не одна, Диана, — он сделал шаг навстречу, преодолевая пространство, которое она так отчаянно пыталась сохранить между ними.

— Позволь кому-нибудь быть рядом.

Он бережно обнял её, прижав к себе. На удивление, Диана не сопротивлялась.