Сказки октябрьской ведьмы

Сперва ведьма решила, что это домовые скребутся за печкой, а возможно, в ней взыграло нежелание открывать глаза и прогонять липучий сон, поэтому она продолжила нежиться под одеялом.

Но стук повторился – уже более настойчиво, и ведьма окончательно проснулась. Ох, как же ей не хотелось вылезать из-под теплого одеяла, да в остывшее нутро комнаты! Печь еще спала, тая в себе остатки вчерашнего огня, а рыжевласый лес только начинал отряхивать с растопыренных листьев ночную изморозь. На мутных стеклах тлело восходящее солнце.

– Ну, кого там принесло?.. – ведьма крайне неохотно села на кровати и потянулась, разгоняя по жилам живительное тепло.

В такую рань ей было не до вежливости. Ведьма любила сочные красочные осенние деньки, наполненные одновременно и августовской духотой, и мятной свежестью, но прохладные туманные утренники были не для нее.

Прежде чем отворить дверь, ведьма натянула длинные шерстяные чулки и накинула на плечи вересковую шаль. В ее русых прядях еще вились искорки тающего сна.

И все же, в душе ведьмы зарождалось нетерпение: кто же, кто ждал ее снаружи? Случайный путник или горожанин? А может, забредший на огонек бродячий дух? Или лихой ветер, соскучившийся по жарким объятиям?

– Добро пожаловать… – начала она, отворяя дверь, и пораженно замолчала, глядя вниз.

На пороге сидел кот – рыжий, полосатый и толстый, с трогательными белыми носочками на лапках.

– И тебе не хворать, – ответил кот и бесцеремонно вошел в дом, при этом важно подняв хвост трубой.

– Заходи, – запоздало произнесла ему вслед ведьма, припоминая хорошие манеры, – я всегда рада гостям.

– А я и не гость! – возразил кот почти обиженно, смерив ведьму высокомерным взглядом. – Я жить тут буду.

Ведьма была настолько поражена этим простым фактом, что не нашлась, что ответить. Она молча наблюдала, как кот по-хозяйски осматривает кухню, поводя розовым носиком в воздухе.

Почерневшие бревнышки давно изжили свое, а уж тепла они и подавно не давали. Покрутившись около поленницы, кот тяжко сел и так укоризненно, по-человечески вздохнул, что ведьма невольно устыдилась.