Истинная для генерала

Если он прав, ее отец герцог Вандом, брат короля, дядя наследника, а значит, эту упорную леди ждет не монастырь, а королевский двор. Впрочем, что он знает о герцоге?

Светские сплетни генерала интересовали мало. С герцогом он познакомился, когда получал награду за выигранное сражение. Тогда и увидел женщину у ног брата короля. Изумился, конечно, ведь такие волосы и глаза встречались в королевстве крайне редко. Позднее слышал, что «Зверушка», как называл ее Вандом, сбежала. Ее искали, но не нашли. Что будет, если Вейж привезет в столицу последнюю из Борхов? Примет ее герцог или предпочтет наказать генерала за вольность?

А ведь король потребует живых свидетелей победы.

Слуги в расчет не идут, их можно запугать или купить, а вот леди благородных кровей, лично держащая оборону... Только бы выжила!

Глава 2

Остаток дня генерал писал отчет, выслушивал доклады своих людей и быстро организовывал оборону внезапно павшего замка. Поздней ночью, поняв, что третий раз смотрит на один и тот же абзац и ничего не понимает, Жеймо отложил бумаги и двинулся к неудобному высокому дивану, расположенному в углу кабинета.

Ложе не ахти, но в эту комнату сносили все найденные ценности — от шкатулки леди Лайесс до старинных клинков из оружейной.

Уже подойдя к неказистой лежанке, генерал вспомнил, что в комнате находится девушка. Она так и лежала под плащом, в спущенном до бедер платье. Ткань сбилась, обнажая рану и тело, но сама леди Эжени по-прежнему спала или… Вейж протянул руку, приложил пальцы к щеке — горячая! Пленница горела в лихорадке.

Ругнувшись, генерал огляделся и безошибочно двинулся к ширме в углу. Его оруженосец до сих пор служил при нем, потому что умудрялся в любых условиях снабдить полководца едой, постелью, свежей формой и омовением. Вот и сегодня парень, заглаживая свой промах со стрелой, вовремя подал обед, нашел дрова для камина и оставил за ширмой ведро кипятка, свежее белье, рубаху, полотенца и мыло.

Смочив длинный кусок полотна водой, полководец вернулся к дивану и принялся обтирать горящую девушку, стянув ее одежду окончательно.

Когда прохладная влажная ткань коснулась лица, она слегка пошевелила губами и почти беззвучно произнесла:

— Пить!

Вейжу пришлось отыскать и сполоснуть ложку, а потом долго поить ее по капле, радуясь тому, что жар отступает. Когда леди заерзала, генерал закатил глаза, усмехнулся, но унес ее, полубезсознательную, за ширму, придержал и снова обтер прохладной водой, чтобы закутать в собственное одеяло.