Наследники Шамаша. Том 2. Рассвет над пеплом

– Ваш жених, вероятно, был очень красив!

Альжбета застыла. Должно быть, преподобный Майахоф все же рассказал семейству Вайнхольд об ее несчастье. Она вздохнула и выпрямилась.

— Он был красив, — мертво прошептала Альжбета. – Но я могла доверить ему всю свою душу и жизнь. Можешь ли ты доверить жизнь свою и душу Гюнтеру?..

Мэйда всхлипнула, задумавшись. На заплаканное личико ее легла тень, затем она поглядела на Альжбету, потянулась к ней, обняла ее и прошептала:

— Простите меня, миррина Камош. Я не должна была спрашивать… Простите меня.

Вы расскажете мне о нем?

— Расскажу. Но когда буду к этому готова… Пойдем, пришло столько гостей.

Альжбета обняла девочку за плечи, и они неторопливо пошли в дом.

— Я не хочу туда возвращаться, — плаксиво проговорила Мэйда.

— Никогда и никому не показывай, как тебе плохо. Никто тебя не пожалеет. София Ландман обрадуется, когда увидит твои слезы. Всегда держи голову высоко-высоко. Всегда улыбайся. Даже если терпишь поражение. Видишь ли… — Ишмерай запнулась, мысленно выстраивая фразу, которую собиралась сказать.

– Я сейчас попытаюсь сказать это без ошибок… Видишь ли вкус победы теряется, когда… когда проигравший улыбается. София Ландман любит только себя. Она пришла на твое празднество показать себя и потешить себя восхищенными взглядами гостей. Но не позволяй ей обидеть тебя.

Альжбета провела девочку мимо зала, завела её в угол потемнее, где бы Мэйда смогла утереть слёзы и успокоиться.

— Выпрямись, — сурово проговорила Альжбета, легко похлопав её по спине.

– Подними голову. Успокойся.

— София так хорошо поёт, я никогда не превзойду её, — вновь пожаловалась девочка, услышав очередные рулады, которые раздавались из зала.

— Не думай о ней. София Ландман танцует всего лишь сносно, а поет отвратительно. Весь талант её – делать вид, что она королева. И Гюнтера привлекает именно её уверенность.

Мэйда поглядела на Альжбету горестными глазами и тоненько спросила:

— Вы правда думаете, что София плохо поёт?

— Поверь мне, — улыбнулась та.

– У меня хороший слух.

— И я тоже плохо пела?

Альжбета на минутку задумалась и ответила честно:

— Тебе стоит заниматься, Мэйда. Много заниматься. И если ты будешь много заниматься, ты будешь петь лучше всех в Аннабе. У тебя хороший голос.

Глаза Мэйды засияли ярче солнца. Следы слёз прошли за одно мгновение, и лицо её красиво осветилось.

— Я буду заниматься! — воодушевлённо воскликнула девочка.

— Вот и славно.