Кай-Дон-Монский витраж. Часть II.

Ему казалось, что он давно уже смирился с произошедшим, что всё отболело, что он просто принял это как ещё одну особенность Райнары и научился даже находить в этом какую-то прелесть. Но сейчас внутри жгло огнём как двадцать лет назад. От на миг зажёгшейся безумной надежды.

– Но Вы же что-то сделали! – воскликнул он – Поделились силами или как там… Почему же Вы говорите, что средства нет?

От прямого взгляда эльфа на голову будто вылили ведро холодной воды, и это помогло прийти в себя.

– То, что я сделал – не исцеление, – сказал Арнир.

Рунвара передёрнуло от сравнения Райнары с калекой, но он сдержался и ничего не сказал по этому поводу.

– Зачем Вы мне всё это рассказали? – процедил он.

– Если бы у Вас был способ делать то же самое, когда меня здесь нет, Вы бы на это пошли? – спросил Арнир.

– Глупый вопрос, – усмехнулся Рунвар, – конечно, да! Погодите, – осёкся он, – что?

– Если Вы на это согласитесь, я готов предложить Вам способ делать это, – переформулировал Арнир.

– Конечно, я соглашусь!

Любой здравомыслящий человек, разумеется, призвал бы Рунвара одуматься, и не касаться эльфийской магии ни при каких обстоятельствах, но ему было плевать – он хотел видеть Райнару такой, как сегодня. Каждый день.

– Даже если будете знать, что это существенно сократит срок Вашей жизни?

Вот он, подвох. Стоило ожидать чего-то в этом роде.

– Насколько сократит?

Он почти что ожидал предложения отдать жизнь ради Райнары прямо сейчас. Нет, на такое он не пойдёт. Он хочет видеть Райнару здоровой. Вживую видеть, а не бесплотным духом с той стороны могилы. Да и заставлять её переживать смерть мужа после смерти сына было бы слишком жестоко. Нет, хватит семье одного безумца, решившего заплатить жизнью за жизнь. В груди кольнуло, как и всегда при мыслях о Ренаре.

– Я не знаю точного ответа, милорд, – ответил Арнир.

– Слишком туманно, Вы не находите? – почти огрызнулся Рунвар.

Арнир отвёл взгляд. Несколько секунд он рассматривал угол комнаты, затем снова повернулся к собеседнику.

– Это – не то, что можно точно посчитать, милорд, – сказал он.