Кай-Дон-Монский витраж. Часть II.

– Я предположил, что причина кроется в какой-то ошибке в ауре. Симптомы ведь появились после серьёзного медицинского вмешательства.

Рунвар кивнул, как будто от него требовали подтверждения.

– Я – не целитель, – продолжал Арнир, – я не могу увидеть ауру. Ятра Виолетта наверняка знает, но я, разумеется, не мог поговорить с ней без разрешения леди Райнары. Но я не хочу, чтобы она знала о том, что я задаюсь подобными вопросами.

Рунвар встретился с эльфом взглядом. Что это за странные пляски? Почему Арнир ведёт себя так, как будто задумал недоброе?

– Почему Вы не могли поговорить с Виолеттой без разрешения? – уточнил Рунвар.

– Это невежливо, – кажется, в голосе эльфа промелькнуло смущение. – Ятра Виолетта обязана хранить врачебную тайну. Задав подобный вопрос, я поставил бы её в неудобное положение.

Где-то за грудиной образовалась неприятная пустота. Рунвар понял, что привык получать ответы на свои вопросы, но при этом совершенно не задумывается о том, какие вопросы стоит задавать, а какие – нет.

А Арниру даже спрашивать не надо – он ведь телепат. Мог бы всё узнать, даже не разговаривая с Виолеттой. Но не стал.

– Я очень уважаю Вашу тактичность, – совершенно искренне сказал Рунвар.

Арнир кивнул в ответ.

– И всё же, – продолжил Рунвар, – если Вы не видите ауру, то как Вы распознали ошибку?

– Я уже встречался с ошибками целителей, – сказал эльф, – и кое-что о них узнал.

Во рту мгновенно пересохло, внутри всё затрепетало. Исправить!

– К сожалению, то, что я сделал в том случае, не поможет в этом, – сейчас Рунвару казалось, что он видит на лице эльфа сожаление.

– Почему? – пальцы до боли вцепились друг в друга.

– Потому что если ошибка старше одного-двух дней, работать с ней может только тот целитель, который её совершил – другой руки аура не послушается.

Зубы скрипнули. Тот целитель, который совершил ошибку. Рунвар бы привёз ятру Селену с края света ради этого. Лично обошёл бы все Южные Острова. Сунулся бы в Тёмный лес к эльфам. Но она была там, откуда нет пути назад – в могиле. Уже восемь лет.

– Но этот путь для нас закрыт, – сказал Арнир.

– Закрыт, – нехотя согласился Рунвар.