Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти

Тагнус держался чуть лучше, но и он выглядел совершенно убитым.

Устроившись в сестринской, которую для них любезно освободил Хундсньяль, сыщики приступили к опросу. Конечно, самого страшного не случилось — Сеуса была жива, но отсутствие четкого диагноза и внятных прогнозов целителей не могли не тревожить родителей. И хотя Хундсньяль заверил их, что прямо сейчас будет устроен консилиум лучших специалистов, Дагна и Тагнус явно были слишком обеспокоены, чтобы давать четкие показания. Но откладывать первичный опрос было нельзя, слишком важной для следствия могла оказаться любая сообщенная родителями информация.

Когда они рассаживались в сестринской, Мьюр устроился немного сбоку, чтобы не маячить у супругов Гьёрдбёрг-Ревюрлинн перед глазами, и предоставил вести опрос Кину. Разумеется, если формально следовать руководствам по тактике ведения следствия, родителей надо было опрашивать порознь, но даже Лейдинлехт никогда не следовал предписаниям настолько буквально, если это могло повредить делу, а уж Мьюр тем более не стал.

Он и в стороне-то уселся, чтобы опрашиваемые не косились постоянно на его суровое лицо, не очень хорошо способствующее созданию расслабляющей атмосферы. Конечно, во многих случаях приводить в трепет одним своим видом было даже удобно, но точно не в этот раз.

Как это часто бывает, первой на контакт пошла женщина. Поначалу запинаясь и сбиваясь, Дагна, умело направляемая вопросами Кина, повела рассказ о том, что же произошло.

— Когда вы видели Сеусу в последний раз? — участливо поинтересовался Кин.

— Вчера вечером, когда она ложилась спать. Мы, как обычно, вместе зашли в её комнату, чтобы пожелать спокойной ночи, поцеловали её перед сном и вышли.

— В котором часу это было?

— Около половины одиннадцатого. Немного поздновато, — Дагна смущенно улыбнулась, — но после рождения Бюгги мы уже не могли уделять Сеусе столько же внимания, сколько раньше, поэтому стали это компенсировать мелкими поблажками: разрешили ложиться на полчаса позже и позже возвращаться из гостей или с прогулки.

Ненамного, вы не подумайте, но Сеуса так чувствует себя более взрослой, и это помогает ей...

— Смириться с тем, что она больше не единственное ваше сокровище, — закончил фразу Кин.

— Да, — закивала Дагна, — это действительно помогает. Вы не подумайте, Сеуса любит братика и часто соглашается с ним поиграть или просто присмотреть за ним, да и по хозяйству помогает охотно, ведь она уже большая. Вот мы и стараемся поддерживать в ней это ощущение собственной взрослости.