Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти

Но и тех, кто на это способен, тоже немало. И главная проблема в том, что если следов ритуала не осталось, то понять, о каком существе речь, можно только по косвенным признакам. Да и то не всегда. Ну и кроме того, эти самые признаки обычно может описать только сама жертва, но девочка без сознания и не придет в себя, пока связь не будет разорвана. А понять, как это сделать, можно только если знаешь, о каком оннурвера речь, иначе можно попросту убить несчастного ребенка.

— Замкнутый круг, — мрачно заметила Альви.

— Поэтому единственный вариант — найти тенгилюра — человека, который открыл проход, и если выяснится, что это было сделано сознательно, он сможет описать — как, даже если не знает правильного названия существа.

— Подождите-ка, вы что, хотите сказать, что подобное можно было сделать неосознанно? — удивился Хундсньяль.

— Увы, да. Но и в этом случае связь тенгилюра с этим существом сохранится и через нее можно будет воздействовать на оннурвера, — ответила Урслин.

— Я всё-таки не понял: а почему через связь с тенгилюром на оннурвера можно воздействовать, а через связь с жертвой — нельзя?

— Иногда можно, от вида оннурвера зависит.

— Так пока мы не найдем тенгилюра, мы никак не сможем помочь девочке? — огорчилась Броса.

— Помочь — нет. Но есть вероятность, что связь оборвется сама. Хотя если это не произойдет в новолуние, когда связь с другими измерениями слабее всего, то вряд ли произойдет вообще, — ответила Урслин и мрачно добавила: — Но это еще не самое страшное.

— Что?! — пораженно выдохнула Броса, а Альви и Хундсньяль просто потрясенно уставились на Урслин.

— Да, такое практически полное отсутствие жизненной энергии и это самое мерцание могут означать, что душа Сеусы сейчас не здесь.

— Но зачем кому-то делать подобное с ребенком? — раздался от двери вопрос Кина, успевшего расслышать последнюю фразу.

— Ну, например, затем, чтобы воскресить умершего, — ответил Мьюр, вошедший вслед за Кином в целительскую.

Глава 7

Опознание формально неизвестной жертвы прошло без неожиданностей: Дагна Ревюрлинн и Тагнус Гьёрдбьёрг уверенно заявили, что это действительно их дочь Сеуса Ревюрлинн. Маленькая хрупкая Дагна сгорбилась от горя и стала казаться совсем крошечной даже по сравнению со своим далеко не крупным мужем.