Шанакарт. Тайны Сумрака

Тихо выскользнув из плена нагретой постели, она, стараясь не разбудить Кайрину и Айшу, оделась, подхватила сапоги и на цыпочках вышла из комнаты.

***

Обувшись на лестнице, Шелара спустилась вниз, в таверну. К её удивлению, хозяин постоялого двора уже хлопотал за стойкой, а может, просто ещё не ложился. Поверх его давешней рубахи был повязан белый фартук, воздух соблазнительно пах свежей выпечкой, и рабочий день был в разгаре. Преодолев последнюю ступеньку, девушка ступила на вымытый дощатый пол и направилась к стойке.

Заметив гостью, мужчина отвлёкся от вороха пергаментных листов и деревянных счёт и приветственно махнул ей рукой:

— А-а, тоже потренироваться решили?

— Потренироваться? — удивлённо переспросила она, присаживаясь на высокий круглый стул у стойки.

— Ну да. Спутник ваш уже полчаса, наверное, на заднем дворе воздух рубит почём зря, — он неопределённо мотнул головой в сторону неприметных дверей и окна, сквозь которое был виден рассветный двор, где в смертоносном танце мечей изгибалась фигура наёмника.

— А можно лучше чаю и булочку? — рассеянно попросила Шелара, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть движения арши. Клинками он владел превосходно.

— Сейчас-сейчас.

Трактирщик снова отложил бумаги и исчез в боковой двери, за которой на секунду открылась взору кухня, где возле плиты крутилась, что-то помешивая и подсаливая, полная женщина в белом платке и фартуке. Наверняка, супруга хозяина. Именно оттуда тянулся соблазнительный аромат свежеиспечённых булочек и дразнил, угаснувший было после ужина, аппетит.

Порывшись в кармане брюк, Шелара выгребла всю медную мелочь, которая там оказалась, и, получив заказ, выложила на тёмную стойку.

— Пойду прогуляюсь.

— Угу, — уже не слушая, поддакнул трактирщик, заново пересчитывая столбик цифр.

Закусив булочку, девушка толкнула дверь, ведущую на задний двор, и вышла на широкую крытую террасу с высокими перилами, прерывавшимися только, чтобы вместе с парой ступенек спуститься к тёмному вытоптанному пятачку двора.

Шелара сделала обжигающий глоток чая, поморщилась и поставила горячую чашку с чаем на перила. Вокруг стояла звонкая тишь, нарушаемая лишь пением птиц, и озарённая золотым прозрачным светом раннего утра, высветлившего крыши и листву. И в лучах восходящего солнца, как демон огня в языках пламени, танцевал с обсидиановыми клинками арши.