Обряд

Обряд

Людмила Константа

Глава 1. Ночной вызов.

Она - ведьма с комплексом серой мышки и тщательно скрывает это даже от себя. Все, что у нее есть - это служба, на которой она оставляет все силы, борясь с нечистью. Но Судьба любит посмеяться и закидывает ее в земли вампиров, чтобы она нашла убийцу невест-alere, которые не успели пройти соединяющий души древний Обряд. Ждала ли гордая ведьма, что станет одной из этих избранных невест, да еще и для того, кто считает людей низшими существами, мечтая совсем о другой женщине? Капля юмора, любовь, легкая детективная линия и Вальпургиева ночь ждут вас.

Сохнет трава, задохнулись глухие трубы,

Клятвы слова против воли прошепчут губы

Мне не дано знать, что сказало мне – "Прими!"...

Злое, как кровь, вино любит играть с людьми...

(Канцлер Ги)

ГЛАВА ПЕРВАЯ. НОЧНОЙ ВЫЗОВ.

Холодная апрельская ночь была в самом разгаре. В такую дождливую, ветряную погоду, надо сворачиваться клубочком рядом с любимым теплым боком и укрываться мягким одеялом, чтобы тебя и твоего избранника посетили самые сладкие, вкусные сны.

Ведара знала, как это бывает приятно и порой даже необходимо, но отмахивалась от подобных мыслей, которые еще ни разу не привели ее к хорошему результату. Эта перемолотая временем и жизнью женщина знала цену всему, что уже произошло с ней, и что еще будет происходить. Поэтому предпочитала работать до упора, до нервного срыва, пытаясь обмануть природу, которая не создала ведьм с выдержкой стального коня. Но они такими становились сами и зачастую добровольно. А что? Надо же как-то выживать.

- Госпожа Ведара, а вы в отпуск, случаем, не собираетесь? Хотя бы на неделю?

Вопрос прозвучал невинно, хотя имел скрытый контекст - отдел охотников за неучтенной нечистью мечтал немного отдохнуть. Ну, хотя бы пару-тройку дней, когда с чистой совестью можно пофилонить и вместо реальных выездов на места происшествий, заняться милыми сердцу отписками и спать, спать, спать. 

- Что? – ведьма, с головой погруженная в отчетность, предпочла не вникать в суть вопроса.

У Ведары по окончанию вторых рабочих суток был донельзя усталый вид, а черные тени, что пролегли у нее под большими, миндалевидными серыми глазами, не только прибавили ей несколько лет, но и сделали похожими на изношенную мочалку. Даже всегда пышные, темно-каштановые волосы, некогда красивой волной спускавшиеся до лопаток, сейчас висели вдоль бледного лица подобно сосулькам.