Во имя Камелота

Он оглядел ее медленно, отмечая, как она прячет глаза и теребит тонкую ткань. Она решилась поднять глаза.

— Разве леди положено появляться перед рыцарем в таком виде?

Его губы дрогнули, будто он пытался подавить смешок.

— Но ты не леди, так ведь? — озорство и веселье во взгляде.

Трина вспыхнула.

— Но я и не!.. — воскликнула она, но Гавейн перебил ее, подняв руки.

— У меня и в мыслях не было такого! Я никогда бы так не оскорбил тебя, — поспешно и примирительно произнес он. — Никогда.

Трина кивнула, опять не зная, что сказать, и отворачиваясь, чтобы не увидел, как больно задели его слова.

Но он, должно быть, почувствовал.

— Трина? — осторожно позвал Гавейн. — Трина, я не хотел тебя обидеть.

— И все же обидел, — ровно произнесла она. — И мы не на тренировочном поле, не так ли? Разве ты не должен хотя бы звать меня леди, даже если таковой не считаешь? Рыцарям разрешено забывать про вежливость? Да, я родилась в деревне далеко от королевского замка, меня не учили манерам, и я вообще не знаю, как мне следует себя вести здесь, но я ничем не хуже вас, сэр Гавейн.

Последние слова она не говорила, а почти выплевывала, давая клубку эмоций в груди, расплетаясь, вырваться наружу. Особенно подчеркивая титулы, чтобы указать на свое пренебрежение к ним. Такое же, каким он одаривал ее.

Он сделал еще один шаг по направлению к ней.

— Я называю тебя по имени не потому, что не уважаю…

— Почему же тогда?

Он покачал головой, как если бы не желал отвечать.

— Так я и думала, — заключила победно Трина.

— Я называю тебя по имени, — устало повторил Гавейн, — потому что ты вошла в круг Артура. Ты стала близка нам.

Стала близка. От этих слов в животе что-то будто перевернулось.

В памяти услужливо возникло имя, обращение: «Брианна».

— Как Брианна? — выдала она, не успев себя остановить.

Он не был удивлен и произнес лишь:

— Я догадывался, что ты слышала.

Ей стало стыдно.

— Прости, я не хотела, я только…

— Шла в библиотеку?

— Откуда ты знаешь?

— Я слышал шаги тогда, в коридоре, видел свет в окнах.

— Но как ты… Ты же был с ней и не мог…

— Я рыцарь, Трина. Я замечаю и знаю многое.

Она смущенно посмотрела на него.

— Почему ты не спросил у меня тогда, была ли это я, действительно ли слышала?

— А какое это имеет значение? И, что важнее, сказала бы ты правду?

Трина потупилась.

— Не знаю. Я не люблю лгать, но мне было бы ужасно стыдно…

— Не важно, — прервал Гавейн.