Ель

Они могли подпрыгнуть в воздух – и раствориться на ровном месте. Их гигантские собратья, Неге, тоже были нелюдимы и появлялись на верхушках деревьев лишь ближе к полуночи, чтобы подудеть в свой серебряный рожок.

Я не поспевала за Арасом. Он так ускорился, будто на пожар спешил. А у меня на поясе болтались столовые приборы, которые внезапно оказались слишком тяжёлыми и вдобавок жглись. Их пришлось завернуть в тряпицу, ту поместить в узелок, а узелок закрепить на моей талии.

Я шла – и приборы бряцали друг о дружку, напоминая о себе при каждом движении.

Мне совсем не улыбалось тащить их всю дорогу одной. Те, кто ими пользовался, умерли страшной мучительной смертью, и я подозревала, что дело было именно в приборах. Даже завёрнутые в несколько кусков ткани, они словно выкачивали из меня энергию.

Под конец маршрута у меня не оставалось сил, ни моральных, ни физических. И Арас это заметил. Обернувшись, он заподозрил неладное и собрался вернуться, чтобы взять мою ношу себе. Но небо над нами в этот момент неожиданно помрачнело.

На подходе к пёстрому фасаду торгового центра солнце заволокло тучей, и свет померк. Содрогнувшись от нехорошего предчувствия, я подняла глаза: туча была драконом. Меня словно плетью подстегнули. Откуда-то вновь взялись силы, и я опрометью ринулась наутёк.

– Стой, Ель! – орал мне вслед Арас. – Не сходи с ума! Это не трёхглавый дракон! Обычный дракон-хранитель! Стой, кому говорят!

Пожалуй, он мог бы с тем же успехом кричать это автобусу… который сбил меня, когда я выбежала на проезжую часть.

Визг тормозов, глухой удар, полёт кувырком – и вот я валяюсь в луже собственной прозрачной смолы. Вокруг меня толпятся люди, а в поясницу больно врезаются столовые приборы, чьё предназначение – свести в могилу всякого, кто отважится ими завладеть.

– Вызовите скорую! – суетятся надо мной.

– Впервые вижу кого-то, у кого такая бурная реакция на драконов-хранителей, – переговариваются поодаль.

– Да нездешняя она, – ворчат там же.

– Видите, у неё даже крови нет.

Ко мне подскакивает Арас.

– Ель, ты как, цела? Что болит?

Он переворачивает меня на живот, чтобы развязать узел на талии, чтобы забрать приборы себе, пока не стало ещё хуже. А после вскидывает меня на руки и идёт прочь.

Люди вокруг немеют. На нас смотрят, кажется, не мигая. Какая ипостась сейчас у Араса? Неужто первая? Ох…

Я замечаю корону на пепельных волосах и край расшитого царского одеяния.