Ель

– Жизнью не дорожат, время своё лишь бы на что тратят. Они ведь для чего по торговым центрам шастают? Чтобы деньги на ерунду спустить, шопоголизм свой лелеять. Быстрая радость – горькая радость, это я вам точно говорю.

Она театрально заломила руки, и я, чуть было, не прониклась к ней пониманием. Впрочем, ведьма и без того покорила меня с первого взгляда. Чего не скажешь об Арасе. Он смотрел на неё волком и не верил ни единому её слову. И тут у меня в голове сошлись некоторые детали.

– Погодите-ка, а вам точно покорны все тени до единой? Нет ли тех, кто сбежал, отбился от рук?.

– Ой ты ж моя прозорливая! – воскликнула Марина Михайловна и сделалась ещё более несчастной. – Сбежали, да. И продолжают сбегать. Никакой на них управы. Но… – Она понизила голос, загнанно озираясь, – я стараюсь держать это в тайне от других. Если они прознают…

– Понятно-понятно, – шёпотом закончил Арас. – Ваш нечестный бизнес накроется.

– Вот он всегда так, – обиделась ведьма. – А ещё хочет, чтобы я с него проклятье сняла.

– Кстати о проклятье, – спохватилась я.

Марина Михайловна скрестила руки на груди, насупилась и прошлась по мраморному полу туда-обратно. Видимо, велась суровая внутренняя борьба.

– Этот товарищ обивал мой порог в течение примерно трёх месяцев, того же требовал. Но у моих проклятий есть одна особенность: я могу их аннулировать, только если кто-нибудь попросит за проклятого. У твоего приятеля не было никого, кто мог бы за него попросить.

– Так и что? Вы сейчас-то снимете? – вскипел Арас.

– Обязательно. Но только за услугу.

– Так и знал, – вздохнул мой спутник. – Марина Михайловна никогда не делает добро просто так. А если бы я вам царский приказ показал?

– Чихать я хотела на царские приказы, – поморщилась ведьма. – У меня свои владения, у него свои. У меня связь с внешним миром, у него – нет.

– Внешним миром вы зовёте города?

– Именно. И, если вы хотите от меня добра, придётся вам кое-куда прогуляться.

Короче говоря, послала нас ведьма далеко и красиво. Сперва нам пришлось пересечь её обширный торговый центр, где тени притворялись обычными продавцами и выгодно сбывали посетителям товар. Над нами и вокруг нас пространства было чересчур много, и это пространство, в отличие от леса, ограничивалось крышей и стенами. Может, поэтому мне и было малость не по себе.

А потом мы вышли в город – и он неожиданно пришёлся мне по душе.