Ель

– За то, что ты меня на вечеринке защитила.

– Тебя она тоже просто так не отпустит, – шёпотом отозвалась я. – Может, переберёшься ко мне? Будем вместе осаду держать.

– Какое смелое предложение, – усмехнулся парень. – Ты меня опередила. Как раз хотел с той же целью пригласить тебя к себе. Но давай-ка ты для начала сдашь экзамены, посмотрим на твои успехи, а там и будем решать.

Наспех пролистав учебники и конспекты, которые писались под строгим надзором совы Филипповны, я до самого утра не сомкнула глаз: волновалась, не ударю ли в грязь лицом, не провалюсь ли.

Воды перед выходом я выпить забыла, выглядела, как заморыш. Наверное, поэтому меня не особо-то и гоняли по вопросам. Мне досталась милая тётушка-толстушка с «одуванчиком» седых волос на голове. Она вытерпела все мои ошибки и промахи на устном экзамене, одобрила письменный тест (хотя и там было, чему ужаснуться) и выставила итоговый балл.

С результатом, самую малость превышающим проходной порог, я всё-таки поступила в лесную академию.

– Молодец, Ель. Теперь мой дом – твой дом. Давай прятаться от Тенеки у меня.

– А где ты живёшь? – вылупилась на него кикимора.

– Так в академии и живу, – рассмеялся Арас. – У меня есть целый диван и письменный стол, знаешь ли.

Я покачала головой.

– Боюсь, сова Филипповна не отпустит меня невесть куда, я должна находиться под её присмотром. К тому же, у нас Хрюнозай. Он обожает готовить, и, если никто не станет есть его стряпню, он очень расстроится.

– Тогда мы будем приходить к тебе в гости каждый день, – ещё больше обрадовалась Кикки. – Ты ведь не ешь, Ель. А мы едим.

– Обязательно заглядывайте, – сказала я. – И почаще. Иначе наступит день, когда я перестану влезать в дверные проёмы, и это будет катастрофа.

Глава 16. Рост преступности

Тенека пыталась прикончить меня несколько раз. Однажды – когда мы с Хрюнозаем бродили по лесу и собирали ягоды. Я предвидела такой поворот, поэтому всегда гуляла в маскировочной мантии Иреаля, которая отражает любую магию.

Тенека пальнула в меня каким-то заклятьем, но оно отскочило и рассеялось по ветру, ничуть мне не повредив.