Ель

– Разрешите закупиться в вашем торговом центре! У нас тут бал намечается!

Мой крик был услышан. Избушка со скрежетом повернулась и медленно присела на корточки, распахнув чёрную дверь. Чтобы войти, нам с Кикки пришлось по очереди подтянуться, ухватившись за порог. Не самый радушный приём.

Но хоть пламенем в окнах не полыхало да устрашающие голоса не слышались. И на том, как говорится, спасибо.

В закопчённом нутре избушки не было ни души. Ведьма где-то пропадала. Поэтому мы просто открыли вторую дверь и очутились в просторном зале с начищенными полами.

Кикки от удивления открыла рот:

– Ого! Не знала, что у нас тут такое…

– Это не у нас. Это у ведьмы, – пояснила я. – Поляна область автономная, царю не подчиняется. Здесь его законы пустой звук.

– С ума сойти, – пробормотала кикимора, с отвисшей челюстью разглядывая ассортимент.

Мы продвигались по залу со скоростью черепахи: обилие товаров не давало сделать лишний шаг, и мы по очереди прилипали то к одной, то к другой витрине.

– И почему у нас такая маленькая стипендия? – досадовала я.

– У третьекурсников побольше будет, – с мечтательной улыбкой отвечала подруга. – А я ещё и накопила. Подкину тебе, если возникнет недостача. Потом отдашь.

В «Курьих ножках» мы задержались до закрытия. Перемерили тонну платьев и туфелек, подобрали себе ожерелья и серьги и довольные вернулись домой.

Инычужи уже собрались возле моей избушки, перед оградой с черепами, и дожидались только нас двоих. В мягких туфлях и сияющих платьях, мы с Кикки вышли к ним из лесу, как принцессы из сказки. На сказочность отреагировал только Кю.

– Какие вы красивые, – сказал он. – Я, пожалуй, тоже принаряжусь для бала.

Он произвёл едва уловимое движение пальцами – и облёкся в вычурный национальный костюм далёкой страны с золотыми нашивками на тёмно-синем пиджаке.

– Отправляемся! – объявил кто-то из Инычужей.

И двинулись мы праздничной толпой лесными тропами. Дух Неге, будто бы его наняли за отдельную плату, дудел в вышине в свой рожок под полной луной. К пению рожка прибавлялась нежная трель колокольчиков, мелодичный посвист птиц, увязавшихся за нами по пятам, и ностальгические звуки губной гармошки – на ней, уверенный в своём таланте, заиграл Кю.