Ель

А устроить допрос стоило…

Впрочем, и без того было понятно: они с Сикорским пришли в академию в одно и то же время. Стало быть, они заодно. Я вспомнила случай на качелях, слепую курицу и Сикорского, который прощупывал моё сознание. Всё встало на свои места.

Не удивлюсь, если Сикорский (он же трёхглавый чешуйчатый гад) собственноручно избавился от Тенеки, чтобы она не свидетельствовала против него и просто не путалась под ногами. Не удивлюсь, если он решил всё взять в свои руки. Хочешь сделать хорошо – делай сам.

Я изложила свою догадку Арасу, но он, беспечный, посоветовал не спешить с выводами. Меня взяла досада. В нашем случае лучше перестараться, чем недобдеть. Презумпцию невиновности долой! Будем подозревать всех и каждого! В частности, Вележа Сикорского.

Мы пару раз пересеклись с ним на коридоре академии, и не скажу, что встречи были из приятных. Проходя мимо, он шарил по мне взглядом и сально улыбался. С чего бы вдруг?

Его лекцию я, разумеется, прогуляла. Незачем портить себе настроение перед праздником.

Что за праздник? Ах, да. Инычужи собрались всем скопом отметить освобождение. Отныне никто не завладеет их оболочкой. Можно сколько хочешь разгуливать по лесу в любое время дня и ночи и даже в одиночку. Тени, молодцы такие, живут и здравствуют в грибах.

В общем, в честь исцеления своих собратьев Инычужи решили устроить полуночный бал. В программе была заявлена прогулка по лесу под луной и выход в город. Лагонь к такому, конечно, не готовили, но придётся жителям привыкать: зазеваешься, не придёшь вовремя домой, выглянешь в окошко в поздний час – изволь лицезреть призрака или злого духа, это уж как тебе воображение подскажет.

Всем исцелённым бал был прописан как обязательное мероприятие. Кикки и Нир получили приглашения в качестве особых гостей. Остальным можно было приходить по желанию.

На ателье, единственное имущество Тенеки, был наложен арест, а достать обувь, украшения и платья требовалось позарез. Я не стала приставать с просьбами к Арасу, было как-то неловко выкладывать ему свои девчачьи проблемы.

Поэтому мы с подружкой наскребли стипендии, которую нам выдали за месяц учёбы, и двинулись потаёнными тропами к избушке на курьих ножках. Отыскать её в третий раз не составило труда.

– Марина Михайловна! – крикнула я в сторону избушки, которая упорно стояла к нам задом на высоченных кожистых лапах.