Суженый-ряженый

– Зато буду травки–муравки со знанием дела собирать, – я обняла ее на прощание.

Город встретил слякотью подтаявшего снега, шумом сплошного транспортного потока, перемигиванием светофоров. Как только автобус пересек городскую черту, болезненный узел, что скручивал мое нутро, тут же ослаб.

– Я дома, дома, – прошептала я, успокаивая того, кто привязал меня к себе невидимыми нитями. Будто слыша меня, он их совсем отпустил, и на душе стало так хорошо, что я заулыбалась.

На крыльях летела на свой этаж, испытывая необъяснимое счастье.

– Ого, – произнес голос лежащего подо мной мужчины. – Хорошо, что это вы, а не вредная старушка из сорок седьмой квартиры.

«Вредная старушка» – это ласковый эпитет к бомбообразной старухе весьма сварливого нрава, которая легко могла огреть по спине клюкой за незначительный проступок.

Обладателя приятного баритона я смогла разглядеть, лишь стащив съехавшую на нос вязаную шапочку: смеющийся взгляд светлых глаз, взъерошенные русые волосы, растянутые в улыбке губы. То ли во мне еще кипело ощущение счастья, то ли я все–таки, падая, ударилась головой, но я потянулась к этим губам.

– О, поцелуй? – произнес мягкий баритон, от звука которого у меня еще больше поехала крыша. – Может, позже я буду жалеть, что остановил вас, милая барышня, но еще больше меня страшит, что, придя в себя, жалеть будете вы.

Все. Наваждение спало. Я как суматошная баба соскочила с парня.

– Я. Нет. Никогда. Ой. Не я.

Что я несла? У моих ног лежало совершенство. А я стояла, пялилась на него во все глаза и не могла произнести ни единого внятного слова. Огонь стыда и смущения медленно плавил мое лицо. Переступив через руку с красивыми длинными пальцами, побежала наверх.

– Барышня, вы обронили шапочку, – неслось следом, но я не могла прекратить стремительный бег.

– Меня Костя зовут! Я из пятидесятой. Будем знакомы! – эти слова и последующий смех я услышала, уже закрыв двери своей квартиры на все замки. Только навесив цепочку, я успокоилась. Медленно сползла на пол.

Что это было? Я чуть не поцеловала незнакомца! Человека! Я застонала от стыда и от осознания, что своим сумасбродным поступком, не задумываясь, могла нанести вред.