Суженый-ряженый

Не дадут жару душевному разлиться. Сговорились они что ли?

Решила обидеться. В голову полезли всякие мысли, что мучили с того самого момента, как я Костю из своей квартиры выставила. Припомнился и одинокий Новый год.

– А скажи–ка, милый князюшка, где это ты пропадал всю неделю?

– Ставил точки над и. С твоими женихами разбирался в честном бою.

– С какими женихами? – растерялась я. – Нет у меня никаких женихов.

– А слова свои помнишь, что другого любишь? Вот я и принялся методом отсева выяснять, блефовала ты тем утром или нет.

– И кого же ты отсеял, князюшка?

– Лесовика из вашего леса, водяного из Сирень–озера, домового из Скрябушек. Все теперь колядовать в праздничных нарядах выйдут, но никакая маска от переливов на лице не спасет.

– И шишка из Дубравы отметелил? – испугалась я за тщедушного паренька, который только ласково в глаза заглядывать горазд. Ничего более.

– И этого надо было? – скосил на меня глаза Константин.

– Нет. Этого не надо. Он, наверное, до весны носа из дубовой рощи не высунет. Побоится гнева княжеского. Больно крут новый князь.

Костя засмеялся. И так хорошо, что померещилось мне, будто ангелы в колокола заиграли. Или это в местной церквушке к заутрене звали? Рождество пришло.

Я повернулась на бок и вгляделась в лицо моего суженого–ряженого. И опять хор ангелов исполнил божественную песню. Или это бабушка в своей спаленке телевизор включила?

– Расскажи, княже, почему ты мне продыху не давал, когда я из города уезжала?

– Ревновал.

– Вот ты чудище сказочное, – стукнула я его легонько по плечу. – Теперь, надеюсь, ничего болеть не будет?

– Теперь не будет.

Перед моим носом появилось кольцо с красным камнем.

– Ах, вот ты какой цветочек аленький, – прошептала я, любуясь красивым колечком.

– Я люблю тебя, Василиса.

В жизни всякое бывает, правильно заметил Костя. Кто–то на колено встает и руку лобызает, прежде чем кольцо надеть, кто–то его в пирожное засовывает и глаз с него не спускает, чтобы дама без зубов не осталась, а кто–то, как мой князюшка, лежа на печи и кольцо надел, и в любви признался. А что? Я не против. И крикнула свое «да» так громко, что в лесу с деревьев снег поосыпался.