Сердце истинного вампира

Если бы того не придавило упавшей осиной, пронзившей его тело словно кольями острыми ветвями, то тогда Яков ушел бы, как и обещал, и скорее всего она бы его упустила. Теперь же он не сможет бросить жителей деревни, и оставить их на произвел судьбы, с работающей марийной станицей.

Все, что оставалось Катаржине, это отправить Игнату телеграмму сообщить, где она и сказать прислать за ними людей.

Тамара тем временем продолжала говорить о своем:

– Мы тут иждивенцев не держим. Выбирай, где будешь работать. Можно валить лес, кашеварить в полевой кухне для лесорубов, ходить на охоту или ловить рыбу.

– Глупости, какие говоришь. У меня между прочим высшее образование и опыт работы есть, – надулась Катаржина. – Я не собираюсь копаться в грязи.

– По твоему это грязь? Многие люди так всю жизнь работают и ничего не видят кроме тяжелого труда и нищеты.

– Разве это не их выбор? Если не захотели учиться...

– По твоему это так просто? Захотели учиться и пошли?

– А разве нет? У нас бесплатное образование в стране.

– Да, вот только доступно оно не всем. Льготных мест на всех не хватает. Льготы спускают в города вроде Хортска по паре десятков в год, а на деревни вроде наших их и вовсе не остается. У моих учеников в будущем не будет иного пути, кроме, как пахать, как волы на лесоповале, как делают их родители.

– Но, все ведь не могут быть достаточно умны, чтобы поступать в университеты и академии, кто-то должен.

– Кто-то должен делать грязную работу, пока элита не желает пачкать рук!

То ли услышав отголоски надвигающейся ссоры, то ли заскучав, сидя в одиночестве на кухне, к ним поскребся Яков.

– Панде, вы готовы? Пора идти, а то времени уже много.

Тамара тут же сменила злобно-недовольное лицо, на добренькое и милое, словно не собиралась мгновение назад откусить Катаржине голову.

– Не готовы еще, подожди, – сказала она Якову с ласковой улыбкой. – Не стоит, чтобы все знали, что ты оборотень, – добавила она, поворачиваясь к Катаржине.

– Что? – Катаржина удивленно задрала брови.

В иных обстоятельствах она бы лично отправила Тамару в лагеря за такие слова, но, во-первых та и так жила едва ли лучше, чем в лагерях, и во-вторых, пока она была полезна не стоило с ней ссориться.

– Оборотни защитники человечества, между прочим, – сказала Катаржина, пока Тамара, забыв о ней рылась на полках скрипучего старого платяного шкафа.