Сердце истинного вампира

К домам подбирался заснеженный лес, густой и мрачный, а чуть в стороне у берега высилось квадратное и почти лишенное окон здание, похожее на башню. Это была марийевая станция, где в специальных условиях медленно плавилась капля марийя – того самого вещества, которое усердно добывали в шахтах вампиры. При плавлении даже небольшое количество марийя давало энергию, достаточную, чтобы обеспечить теплом и светом целую деревню или даже небольшой город.

Этот источник энергии был куда более надежным и постоянным, чем солнечные или ветряные станции, хотя и куда более токсичным.

Хотя слабые сумерки уже давно поблекли, ночь еще не совсем опустилась на крыши деревни. Ярко горели огни фонарей, почти во всех домах сияли окна. Издали доносились голоса и чей-то смех.

– Точно, точно, это то самое место, – прошептал Яков, усаживаясь на корточки, и глядя на дома из-за густого припорошенного снегом куста, словно прячась, хотя поблизости никого не было и никто не смог бы их заметить.

Он пошел вниз, но как-то неуверенно, оглядываясь по сторонам и ссутулив плечи. За ним следом поскакали белки.

Катаржина скептически поставила торчком уши. Ее худшие опасения не подтвердились, похоже, что с жителями деревни все было хорошо, но, что же натворил Яков, когда был здесь в последний раз, что теперь так робел?

Она бросилась за ним следом, утопая лапами в глубоком, вязком снегу.

Яков повел ее огородами, вдоль почерневших кривых заборов. Когда они шли мимо темных дворов, собаки начинали лаять сильнее. Катаржина немного понимала их язык, и слышала, как дворовые псы предупреждают друг друга о приближавшейся опасности. Вскоре гвалт стоял такой, что если раньше, кто-то и спал, то теперь точно все проснулись.

Им пришлось сделать крюк, отходя дальше от дворов. Они обошли деревню по кривой дуге и вышли к стоявшему на отшибе дому, казавшемуся тесным по сравнению с широкими соседскими жилищами.

В одном из окон горел свет. От печной трубы слабо тянуло дымом.

– Ждите здесь, – сказал Яков Катаржине и белкам.

Оставив их у калитки, он прошел внутрь двора, заботливого очищенного от снега. Катаржина с интересном склонила голову на бок, наблюдая за ним, а белки, пища, полезли разорять птичью кормушку, болтавшуюся на рябине.