Сердце истинного вампира

Затем потянулась, чувствуя, как заходили ходуном кости, как тянутся мышцы и жилы. Превращение, как всегда вышло немного болезненным, но после долгого пребывания в волчьем облике особенно приятным.

Она выпрямилась, чувствуя, как мороз касается голой кожи, лишенной шерсти и, как от ее разгоряченного тела валит пар.

– А вы, что это... не идете? – спросил Яков, вылезая из нутра дерева.

Он так и замер на карачках, вылупившись на нее. Его глаза, и без того огромные, округлились, как два куриных яйца.

– Ты уж извини, но мне настало время вновь стать человеком.

Быть дольше волком, может быть уже опасно. Ты же не против?

– Я... да, нет! Да, как вам удобно! – он замахал руками, забыв, что стоит на корточках и чуть не повалился в снег. – Только вы так не замерзнете?

– Потерплю, я же все-таки не человек.

– А, почему тогда, когда я нашел вас снегу у железных путей вы были почти мертвой?

– Потому, что козел Домак влил в меня зелье, лишающее волчьих сил. Теперь со мной все в порядке. Ты так и будешь сидеть на проходе или дашь мне пройти?

– Ой, простите!

Яков отодвинулся в сторону.

Опустившись на корточки, она пролезла в полое дерево. Внутри было тесно, тихо и темно. Пахло опилками и плесенью. Где-то рядом, укладываясь на ночлег, пищали белки. Теперь они не так сильно боялись ее, как когда она была волком.

Катаржина легла и вскоре рядом с ней устроился Яков. Она едва слышала его медленное дыхание. Он не касался ее и словно врос спиной в нутро дерева. Она и сама понимала в насколько щекотливой ситуации они оказались.

Будучи оборотнем, она гораздо проще людей относилась к телесности, наготе и к удовлетворению низменных инстинктов. Если хотела, то прямо заявляла об этом, если нет, то также честно говорила.

Среди человеческих девушек существовал определенного рода интерес к мужчинам-оборотням и вампирам. Если первое Катаржина могла понять – те, внутри, кого скрывался зверь, были гораздо более выносливыми и страстными, то второе нет. Разделить постель с вампиром было все равно, что воспылать похотью к мертвецу.

Единственная разница в том, что одни могли продемонстрировать согласие и взаимный интерес, а другие нет.

– Так, скажу сразу, для общего понимая – секса у нас не будет, – сообщила Катаржина.

– Ну, что вы такое говорите! Разве я бы по вашему стал...

Вампир завозился во мраке. Кажется, он разворачивался спиной, пытаясь отползти от нее подальше.

Катаржина прикрыла глаза. По телу разлилась приятная слабость. День был таким долгим и утомительным.