Сердце истинного вампира

Катаржина вздохнула. Теперь она могла понять его хмурый вид. Ее бы это тоже не обрадовало.

– Знаешь, иногда внутренний зверь просыпается не сразу. Некоторым на это нужно чуть больше времени. Мой, например, спал пока мне не стукнуло пять. Зато потом пробудился, да еще какой. К тому же, Бьянка ведь тоже человек, верно?

– Бланка, – поправил ее Домак.

– Людской срок краток, – продолжала рассуждать она. – Рано или поздно Бьянка умрет от болезни, или от старости, или от того, что ее переедет трамвай. Тут уж, как повезет.

И тогда ты женишься снова на девушке-оборотне и она родит тебе новых детей, таких же оборотней, как и вы. Тут главное выбрать, кого-то одного с тобой вида. Иначе будет лотерея, может родиться не волк, но и медведь, рысь, лиса или тигр. Тут уж, какую жену найдешь. Вид всегда передается от, кого-то одного из родителей.

– Бланка моя первая и единственная жена, других у меня не будет, – тихо сказал Домак, а потом чуть ли не взвыл, скатываясь с кресла и, падая перед ней на колени, так что она подскочила от неожиданности.

– Панде Катаржина, отпустите меня! Пожалуйста!

– Что ты орешь? Никто тебя не держит уже давно. Иди.

– Нет, отпустите меня насовсем. Больше не зовите, не целуйте и не обнимайте. Я каждый раз умираю, когда вы это делаете...

Катаржина недовольно на него покосилась. Она вдруг почувствовала, как в ее животе проворачивают раскаленный кинжал. Так всегда бывало, когда ее отвергали.

Впрочем, Домак все равно ей уже надоел. Пора было найти для себя новое развлечение.

– Слушай сюда, – сказала она, чуть склонившись над дрожащим, вспотевшим под слоями шерстяного сукна мужчиной. – Я тебя отпущу, обещаю, и ты сможешь дальше влачить свое жалкое, убогое существование вместе с женушкой и спиногрызами, но сперва ты должен помочь мне найти истинного вампира. А если не найдешь, то придется разделить вашу семейку и разослать по лагерям.

– Но панде Катаржина, ведь его не существует, – прошептал Домак, глядя на нее влажными, распахнутыми, как у младенца глазами.

– Ведь если бы хоть один такой сохранился, то разве бы он, где-то прятался сотню лет? Это все лишь пустая трата времени и сил...

Катаржину затопило холодной жидкой яростью. Почти потеряв над собой контроль, она позволила челюсти вытянуться вперед, зубам заостриться. В мутном зеркале трюмо она видел, как ее красивое лицо превращается в волчью морду.

По ее горлу прокатился звериный рык. Она оскалилась, щелкнула зубами, почти схватив его за горло.