Восхождение к жизни

Семейные отношения — это глубоко личное дело. Потеребив пуговицу на рукаве халата, отвела взгляд к плазменному телевизору, а затем аккуратно последовала к двери.

Тихо потянув на себя ручку, я вышла из палаты, оставляя Тайлера с сыном. Ждать мистера Гудмана долго не пришлось. Он вышел в коридор через две минуты.

— Не хочешь поужинать, Вивьен? — предложил хирург, натянув вымученную улыбку.

Я согласно кивнула и последовала за мужчиной на первый этаж, в кафетерий.

— Что будешь есть? — спросил мужчина.

— Шоколадный кекс, фрикадельки, овощной салат и кофе, — облизываясь, перечисляла я.

— А я возьму бутылку воды и омлет со шпинатом.

— Вы на диете?

— Поздним вечером есть не особо хочется.

Мистер Гудман медленно поедал свой омлет, изредка бросая на меня недоуменные взгляды.

Достаточно быстро расправилась с шоколадным кексом и перешла к фрикаделькам.

— Я забыла пообедать, — объяснилась я, смущенно понурив голову.

— Обычно все, кого я знаю, сначала едят основное блюдо, а потом только десерт.

— В первую очередь всегда ем самое вкусное.

Мистер Гудман улыбнулся во весь рот, но поспешил стереть улыбку с лица.

— Знаю одну женщину, которая такая же нетерпеливая и всегда в первую очередь берет самое лучшее.

— И кто же она? — поинтересовалась я с набитым ртом.

— Тебе не понравится ответ.

Я прокашлялась, опустив взгляд на полупустую тарелку.

Тайлер Гудман уже второй раз упоминал мою мать и заводил о ней разговор. Дважды переводила внимание собеседника на что-то другое, давая понять, что не желаю говорить о маме.

Каждый раз пыталась убедиться в том, что я на нее не обижаюсь, но обманывала себя. Я держала обиду, прочно засевшую в сердце. Интуиция подсказывала, что простить маму будет очень сложно.

Причины злиться на нее были, и они весомые. Мама подло поступила с моим отцом. Он помогал ей в работе, с домашними делами и не забывал уделять внимание в других сферах семейной жизни. Но матери этого было недостаточно. В итоге папа устал терпеть обесценивание его стараний и подал на развод.

Позже мать начала со мной общаться не так дружелюбно, как раньше: кричала, отвечала на вопросы сквозь зубы, огрызалась. Меня это сильно задевало.