Восхождение к жизни

Он лежал с закрытыми глазами, поэтому я не могла увидеть, схожи ли они с отцовскими. Но интуиция подсказывала, что глаза у Томаса темные, а не серые.

— Он не похож на вас, — заметила я.

— Внешность досталась ему от матери, — неохотно пояснил Тайлер Гудман. — А вот черты характера схожи с моими.

Я неловко переминалась с ноги на ногу, не зная, что мне делать. Пора приступать к лечению, но я не могла набраться смелости. Не было желания делать это при свидетелях. Понятно, что мистер Гудман уже в курсе моей тайны, но он никогда не видел, как происходит процесс исцеления.

— Ты готова, Вивьен? — спросил мужчина, пристально посмотрев в мои глаза. — Не стоит медлить.

— Вы будете наблюдать? — поинтересовалась я, выгнув брови.

— Да.

Шумно выдохнула, приглаживая ткань медицинского халата. Вероятно, бессмысленно просить его выйти из палаты.

— Закройте дверь палаты на ключ, — потребовала я тоном, не терпящим возражений. — Лишние глаза нам не нужны.

Тайлер Гудман кивнул и выполнил мое пожелание.

Зашла в ванную комнату и, посмотрев в зеркало, достала из кармана резинку и собрала волосы в пучок. Затем наклонилась к раковине и вымыла руки.

Села на край кровати и потянула больничную рубашку пациента наверх, открывая обзор на множество синяков, ссадин и открытых ран. Мне стало не по себе. Я не могла без отвращения смотреть на кровь и раны различной степени. Боязнь крови преследовала меня уже много лет.

— Какие части тела и органы пострадали? — спросила я, спешно переводя взгляд на хирурга.

— Черепно-мозговая травма, повреждение обеих почек и печени. Сломана правая голень и бедренная кость.

— Работать придется много, — безрадостно заключила я.

— С чего начнешь?

— С первого раза проходят только синяки и ссадины. Начну с них, — уведомила я.

— Что насчет головы и органов?

— На лечение органов и устранения последствий черепно-мозговой травмы уйдет много времени. Думаю, потребуется месяц на то, чтобы полностью вылечить Томаса.

— Понятно.

Мы оба замолчали и переглянулись. В серых глазах доктора я увидела страх. Страх за сына. Кадык мужчины нервно дернулся вверх-вниз.

Я почувствовала, как на мои плечи ложится ответственность, которую прежде не ощущала.

Только сейчас осознала, что я единственная, кто может спасти этого парня.

— Подержите, пожалуйста, его рубашку, — попросила еле слышно, сглотнув слюну.

Мистер Гудман послушно выполнил просьбу.