Пути океана: зов глубин. Книга вторая

Явно нервируя крадущийся за кипарисами конвой, Витал остановился перед парадным входом у кружевного фонтана из резного белого нефрита. Глубоко вдохнул пресный запах хрустальной воды и неспешно зачерпнул полную горсть. Присев на бортике, он медленно пил и смаковал драгоценную свежесть.

Раздалось мелодичное перезвякивание. Утирая рот, он оглянулся и в упор посмотрел на застывшего пожилого слугу в вычурной ливрее. Поднос с бокалами в дрожащих руках мелко трясся.

Капитан вытер лицо мокрой ладонью и поприветствовал старика, приподняв треуголку.

— Не из-зволит ли м-м-милорд… в-воды? – спросил слуга с трясущимся подбородком и зачем-то сделал шаг назад.

— Премного благодарен, я уже утолил жажду.

На лице бедолаги отобразилась такая паника, что он едва не уронил поднос.

— Господа, – Витал обернулся и обратился к тревожно зашевелившемуся кустарнику, – если с торжественной частью мы закончили, я бы предпочел уже зайти внутрь. С вашего позволения.

Последняя фраза прозвучала с такой ноткой раздражения, что чуть помявшись, наёмники, наконец, медленно показались из зарослей.

Венсан, он же Витал, насмешливо поклонился и прошел в распахнувшиеся двери особняка.

***

Миледи Патрисия де Монблан была ослепительна.

Особенно издалека.

Приняв возвышенно-задумчивую позу у перил грандиозной лестницы, украшенной титанидами и титанами в объятиях питонов, она ожидала гостя.

Если бы они не находились на Мурене, далеком от светского общества поросшем пальмами острове, можно было даже подумать, что она только что с бала или же – на бал.

Спущенная на локти тяжёлая шитая золотом и цветными камнями лиловая накидка прикрывала — или приглашала рассмотреть получше? — струящееся платье глубокого фиолетового цвета.

Голубоватую белизну кожи плечей оттеняли тёмные медно-красные локоны, деланно-небрежно выбранные из высокой причёски.

Вполне ожидаемо было увидеть как инкрустированную рукоять стилета на её талии, так и крохотную усыпанную бриллиантами ладанку на тонкой нитке жемчуга, обвившей длинную шею. Впрочем всю ладанку было рассмотреть весьма сложно, поскольку та почти полностью утопала в недрах невиданной глубины декольте.

Коварная мушка-«пленительница» над правой грудью неумолимо оттягивала внимание на себя. С неё же любопытный пленник перескакивал на «любительницу поцелуев» у правого уголка чувственного рта, тронутого улыбкой, и погибал смертью раздавленного великолепием обольщения на «убийце» – мушке на виске у левого глаза, прямо называющую свою хозяйку страстной особой.